Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

УПРАВДОМ

Предание свежо,
Да верится с трудом,
Что малахольный Джо
Хороший управдом.
Обрушился этаж,
И крыша наземь - шмяк!
Куда же смотрит ваш
Рассеянный чудак?
Фундамент отсырел,
И грюкнулась консоль,
А дряхлый ваш пострел
Совсем не в курсе что ль?
Трудяге кирпичом
Пробило черепок –
А Джо здесь нипричем,
Он сделал всё что мог.
Без крова стар и млад
Рыдает среди щеп -
А Джо событью рад:
Он сокрушил вертеп!
Гнилой колосс, пойми,
Был шаток испокон:
Не вольными людьми –
Рабами возведен...
Зато бомжи теперь
Живут среди свобод,
Им ни окно, ни дверь
Не застят небосвод!
Сбылись во все красе
Больного мозга сны,
И на руинах все
Бездомные равны.

ВОПРОСЫ К ЗАЛУ

Как нам реорганизовать "Газпром" и с кем вы, мастера культуры? Почему вам не обидно за державу, которая может повторить, замочив в сортире и сделав обрезание специалистам? Да, она утонула. Но что делать и кто виноват? Кем вы были до 17-го года? Вы записались добровольцем? Бойцом невидимого фронта? Купили бублички? Приобрели облигации государственного займа? Вместо того чтоб обнулять итоги Второй мировой войны в свете крупнейшей геополитической катастрофы XX века, иноагенты, поураганив в лихие 90-е, шакалят у посольств и кошмарят отечественный бизнес. Всё выковыряли из носа и размазали по своим бумажкам! Их прислали подглядывать, а они подслушивают: пока раб на галерах жует сопли годами, получая от мертвого осла уши... Ведь известно, что болтун находка для шпиона, а хлеб всему голова. Сегодня вы играете джаз, низкопоклонствуя перед Западом: но пока Москва Третий Рим, Четвертому рейху не быть! Пораскиньте мозгой сами: если бы у бабушки были определенные половые признаки, она бы превратилась в какого-то белого карлика. Так куда ж вам плыть, если тьмы низких истин вам дороже упоение у бездны на краю?.. Да, вы - тройка, семерка, туз, умом вас не понять, аршином не измерить. Квартирный вопрос вас испортил и денег нет, но вы держитесь, никогда и ничего не просите. Поймите же: вас много, а мы одни, сарынь на кичку! Взвейтесь, соколы, орлами, ёханый бабай! Выше знамя социалистического соревнования, японский городовой! Догоним и перегоним кузькину мать! Православие, самодержавие, народность - вот три источника и три составных части марксизма. И унитаз с золотой каемочкой - это советская власть плюс электрификация всей страны. Вот почему красота спасет мир, пока все счастливые страны похожи друг на друга. И какой еще симметричный ответ вы рассчитывали услышать на пресс-конференции с человеческим лицом, в отдельно взятой под стражу, где рак на горе свистнет, когда корова в лесу сдохнет?..

ПОЛЁТ

Лист рододендрона, опав,
Сворачивался как сигара.
Два брата, с криками «пиф-паф»,
За сверстницей вокруг ангара
Носились, хоть играть в пейнтбол
Дед запрещал: но и за это
На сорванцов он не был зол,
Дивясь полёту бизнес-джета.
Его единственная дочь
Теперь парит во мгле небесной
И, феи копия точь-в-точь,
Впервые управляет «Цессной».
Убрав закрылки, шелестя
Волшебным шлейфом осиянно,
Взмывай заоблачней, дитя,
Над пыльным плетевом бурьяна!
Пускай озёр лучится гладь
И скорбно длится лихолетье,
Увы, он больше повлиять
Не в силах ни на что на свете.
Прошли те времена, когда
В советских марочных портвейнах
Он разбирался без труда
И в ражих стукачах идейных;
Когда грамзаписью сосед
Всех потчевал, Иван Никитич,
И шпроты с маслом на паркет
Из банки норовили вытечь;
Когда черничины, сочась,
В берестяной ныряли туес
И ельник цепенел на час,
Ресницам Стеллы повинуясь...
Что остаётся? Доживать
Без сетований на чужбине,
Ложиться с плеером в кровать
И слушать оперу Пуччини.
Вся брайтонская молодёжь
С успехом перешла на руглиш,
У них ни слова не поймешь,
Покуда толком не погуглишь.
Потянешься к стакану, всклянь
Наполненному, внуки сами
Примчатся: «Ну-ка, перестань,
Иначе вмиг доложим маме!»
И, пару-тройку разжевав
Картофелин с мясной подливой,
Испачкав шорты и рукав,
С подружкой возятся шкодливой.
И всё же ясно помнит он
Мосты, пакгаузы и склады,
Гружёный углем эшелон,
Глоток живительной прохлады,
Ретивый танец поплавка,
Необозримый берег в ивах,
Кукушки причет, зов сурка,
Лесистого отрога вывих,
И всхлип гитары над костром,
Балладу Галича родную,
И путь по тракту впятером,
И переправу через Чую,
И шляпки липкие маслят
С вихрами выгоревшей хвои,
И нежный шёпот, и разлад,
И страсти лето огневое!

ЛЮБОВЬ

Не в ногу шествовал подсолнух,
Но ширился страды размах,
И мыши пировали в полных
Тугого жита закромах.

А мне ровнехонькая челка
Мерещилась, и звонкий смех,
Красавиц дачного поселка
Она превосходила всех.

Споспешествовал вечерами
Потугам творческим чердак,
Мигали звезды в пыльной раме,
Жонглируя то так, то сяк.

Я рисовал соседку нашу,
Когда на велике к Днепру
Она катила, и гуашью
Стекали капли поутру.

Разводы плесени в корыте
Пейзажам Франсуа Буше
Уподоблялись, и открытий
Тревожно жаждалось душе.

И, к тарахтению комбайна
Прислушиваясь вдалеке,
Я сознавал, что эта тайна
Сродни украинской реке.

И был неисчерпаем кладезь
Моих восторгов и досад,
И небосвод сиял, разгладясь,
И цвел, благоухая, сад.

"ПИСЬМА С ПОНТА"

Рог извитой и вещая трещотка
Молили о пощаде столько лет...
Гекзаметры я различал нечетко:
Сгущались тучи, запотел планшет.
Взывать к друзьям? Напоминать о боли,
Испытанной не ими? Что за блажь!
Куда уместней споры о бейсболе
За кружкой пива, августовский пляж.
К примеру, эта цаца в ломборджини:
Чем не сарматка гибкая в седле,
Мечтающая о мосластом джинне,
О разлюли-малине, крем-брюле?
Излей свою тоску родным пенатам,
В закрытый шкафчик возле очага:
Судьба стихов – патологоанатом,
Со скальпелем идущий на врага!
...А, впрочем, я вчитался. Эти пени
Меня обезоружили. Живых
Мертвящее гнетет оцепененье,
Но я, объятый радостью, затих.
Так безнадежно увядали лозы
Раскаянья... и вот – нектар богов
Их корни оросил! (Метаморфозы
Медийный не оценит острослов).
Не выклянчить пытался благостыню
У чопорного идола, отнюдь:
Он чашу мира поверял латынью
И жаждал свежей музыки глотнуть!
Раскаты грома становились гульче,
Овидий вкус наречия сберег,
Священное бродило vinum dulce
И завивалось усиками строк;
Слова отпочковались от эпистол,
И гроздья литер царственно цвели...
...Оглядывая Провиденс и Бристоль,
Покачивались яхты на мели.
А ветер дул, не различая галса,
Петроглиф на поверхности рябой
Мерещился. И гимн любви слагался,
И чайками жонглировал прибой.
Трюкачество разоблачать не стану,
Приверженность профессии храня:
Закат легко давался океану,
Как циркачу – глотание огня!
Бакланы, разлетаясь точно кегли,
Чуть гребень ударялся о скалу,
Восторженно трубили, что избегли
Злой участи. С торчками на молу
Попыхивал сморчок из растафари:
Он, судя по осанке, только что
От компаньона схлопотал по харе.
На этом и закроем шапито...
Ведь если так мы родину возвысим,
Как римскому изгою удалось,
То можно и не слать надрывных писем,
С единственной мы прожили не врозь!

НОВЫЙ СВЕТ

Ты питался «Хрониками Нарнии»,
Я читал рассказы из «Конармии».

Мне близки симфонии Бетховена,
Для тебя важнее курс биткоина.

Ты флешмобил и снимал артхаус,
Я кручу баранку, чертыхаюсь.

У тебя в уме аборты, геи,
У меня – последний день Помпеи.

Мы с тобой из разных генераций,
Твой кумир – пискливый папарацци.

Мне милей Колумб, Ньютон и Гёте:
В вашем мире им не светят льготы.

Избежим ли эшафотов, тюрем,
Отмечая Рождество и Пурим?

Или ждут доносы, подковырки –
Всех, чей мозг не выращен в пробирке?

Новый Свет пещерней год от года:
Коли так, то в чем твоя Свобода?..

АУКЦИОН

Твой мир уходит с молотка!
Застегивая на созвучья
Строфу – небрежная рука
Не знала, сколь она везуча,
Сколь пуговичная артель
Разбогатеет с распродажи:
В сухих бутонах иммортель
Цветет благоуханней даже...

Но в чёрствой сутолоке их
Аукционной, с каждым лотом,
Цена трудов твоих земных
Всё алчней тянется к высотам:
Забыт соломенный тюфяк
В пыли чердачной, на котором
Ночуя – ты за просто так
Баюкал голубиный форум;

Из памяти бесследно стёрт
Передник на чумазой даме –
И то, как вы клубничный торт
С ней поедаете глазами;
Лишь воет на болоте выпь,
Чей образ ты великолепил...
Щепотку бедности отсыпь
Семье, развеянной, как пепел!

Восполни впавшему в нужду
Бомонду – все его пробелы!
Я большей щедрости не жду,
Мне этот взгляд осоловелый
И бесшабашный этот стиль –
Письма, объятий, мордобоя –
Знаком по байкам простофиль
И снобов, ладивших с тобою.

Так опечатка невзначай
Уже сулит почтовой марке
Порфиру и дворцовый рай,
Где бродят лани и цесарки,
Хотя наборщик спохмела –
Ни сном, ни духом: ибо слава
Ждет не вершащего дела,
А мудрствующего лукаво.

ГОВОРИТ И ПОКАЗЫВАЕТ КРАНДЕЦ-TV

ВЕДУЩИЙ: Уважаемые телеслушатели! Сегодня я пригласил в студию доктора политологики и психологики, ассоциированного профессора Чикагского университета Автодью Шифоньер. Скажите, Авдотья, с чем вы в последнее время ассоциируетесь как профессор?
АВДОТЬЯ: Не как профессор, а как профессорка. Незадолго до сегодня я сидела в ихнем зуме касательно раскола в комьюнити, производимого белыми трампистами, и дебатировала влияние госсимволики на сексуальную девиацию.
ВЕДУЩИЙ: В чьем "в ихнем" сидела, простите?
АВДОТЬЯ: Ну, мы конференцию делали с коллегами из ФлАриды.
ВЕДУЩИЙ: ПонЯл. Тогда позвольте нАчать разговор за госсимволы. Как они, по-вашему, влияют на потенцию?
АВДОТЬЯ: Ну, был такой дохтур Фройд, я писала на ём свой дохтурат.
ВЕДУЩИЙ: По политологике?
АВДОТЬЯ: Не, по психологике. По политологике я писала на Чомском.
ВЕДУЩИЙ: На ком, пардон?
АВДОТЬЯ: Это эмайтишный. Голова! Он поменял дискурс в нонешнем нарративе на 360 градусов.
ВЕДУЩИЙ: И что мы имеем в сухом остатке?
АВДОТЬЯ: В сухом остатке мы имеем демократию. Как и пятьсот лет назад в Америке. Понимаете, тут сложный механизм вытеснения и замещения: белые вытеснили людей с другим цветом кожи из интеллектуальных сфер и заместили их биороботами. Отсюда росла сексуальная девиация и напряжение в комьюнити.
ВЕДУЩИЙ: Простите, Авдотья, только в нашей комьюнити, или в других сферах также?
АВДОТЬЯ: В основном в других, конечно же. Но, должна заметить, его друг Адлер с Фромом не шибко между собой ладили, оттого Чомский и вывел свою теорию вытеснения и постепенного замещения. И сегодняшний кризис пенитрации в комьюнити краснобайски свидетельствует об их левой правоте!
ВЕДУЩИЙ: То есть каковы наши шансы достичь социальной дистанции и равновесия в эпоху постправды и постызвестий, скажите?
АВДОТЬЯ: Плюйраллизм - вот на что, по Фройду, нацелена сексуальная девиация широких масс в эпоху постаргумента и постфакта. И сегодня мы видим многомиллионные ралли, на которые плюют СМИ: а это и есть самый типичный плюйраллизм - на фоне атипичной пневмонии! И еще это нью-журнализм, который предсказывала ученица Фройда Ханна Арндт.
ВЕДУЩИЙ: Как-как? Будьте любезны повторить имя.
АВДОТЬЯ: Ханна Арндт. Была такая, знаете.
ВЕДУЩИЙ: Спасибо, теперь знаю. И как теперь нам нАчать выходить из кризиса пенитрации, посоветуйте?
АВДОТЬЯ: Я писала на Чомском и Фройде, на ихних обследованиях, много гуглила и зумила за эту тему. Единственный путь - это сокращать фаллические ассоциации в госсимволике: к примеру, почему у нас на флаге белоголовый орлан, а не черноголовая орланиха?
ВЕДУЩИЙ: А разве существует такой вид?
АВДОТЬЯ: Вид, как подчеркивает эмайтишный, зависит от подхода, методологики. К примеру, для кого-то стакан наполовину пустой и пахнет клопами, а для самих клопов...
ВЕДУЩИЙ: Это безусловно так. Но как нам избежать... вы употребили термин, а я запамятовал... ах, да! неправильного дискурса и роста гомофобии по отношению к расовым меньшинствам?
АВДОТЬЯ: Белые трамписты слишком упирают на госсимволику, тогда как надо ее поменять на триста шестьдесят градусов.
ВЕДУЩИЙ: Это как?
АВДОТЬЯ: Очень просто. Черноголовая орланиха и полосато-звездный.
ВЕДУЩИЙ: То есть, весь в звездах теперь, как генсек Брежнев, а полоски просто для виду?
АВДОТЬЯ: Опять же от подхода зависит. Но гимн точно пора менять, а то он вызывает сексуальную девиацию и в Гондурасе, и в Сомали, и в Папуа-Новой Гвинее. А это наши главные геополитические союзники по дискурсу плюйраллизма.
ВЕДУЩИЙ: Ну-ка, расскажите нам за гимн США - как он будет звучать после всемирной победы плюйраллизма?
АВДОТЬЯ (встает, прикладывает руку к сердцу): "Жили у бабуси два веселых гуся, один желтый, другой черный, два веселых гуся. Раскурили травку, белых кур в канавку, один желтый, другой черный, белых кур в канавку. Голубые ели, голубые пили, у бабуси эти гуси забесплатно жили..."
ВЕДУЩИЙ: Спасибо вам огромное, Авдотья, ажно на душе посветлело ежели начистоту! Что ж, в общих чертах дискурс и нарратив мне более-менее ясны. Но вы уверены, что подобная символика не вызовет сексуальной девиации у наиболее отмороженных борцов с глобальным потеплением?
АВДОТЬЯ: Дохтур Фройд с Чомским ответили бы вам за это примерно на таком уровне. Подсознательно кажный мужчина боится кастрации, но если ему мошонку просто зажать в дверях, то происходит общественно-полезная сублимация. А это меняет дискурс на триста шестьдесят и отсекает сексуальную девиацию от возможности пенетрировать в мидию.
ВЕДУЩИЙ: В кого, простите?
АВДОТЬЯ: В мидию. В средствА массовой информации. И не тока по нашей комьюнити, но и гораздо шире. ХозяевА бизесОв на Брайтоне со мной будут спорить, но у них нет научной степени.
ВЕДУЩИЙ: А! ПонЯл. Еще раз простите, Авдотья.
АВДОТЬЯ: Да бросьте, ерунда. Вы ж учтите: всё дело в том, что госсимволика в её нонешнем виде - это главный тормоз развитию феминистского нарратива - а это, как писала эмайтишному Ханна Арндт, приводит к пляскам Святого Витта.
ВЕДУЩИЙ: Это еще что такое и с чем их едят?
АВДОТЬЯ: Пляски Святого Витта - это когда бьют витрины белым трампистам, чтобы те не устроили нам вторую Хрустальную ночь.
ВЕДУЩИЙ: А! И за это понЯл. Идем дальше. Два изувеченных русских вопроса: что делать и кто виноват?
АВДОТЬЯ: Виновата пенитрация госсимволики. А делать мы все должны разное: белые трамписты - работать и выплачивать контрибуцию, ущемленные меньшинства - делать детей и ноги в случАе если всё развалится. Страну лучше переименовать в Героиновый Орегон: это предлагал еще Фройд в своем "Толковании сновидений".
ВЕДУЩИЙ: Это где он писал за ночные кошмары?
АВДОТЬЯ: В том числе и за них родимых. И у Статуи Свободы, заметьте, тоже в руках факел - от слова "fuck": а это фаллический символ. Надо поменять на триста шестьдесят.
ВЕДУЩИЙ: Чем заменим?
АВДОТЬЯ: Желательно пустым стаканом. Заодно можно видеть количество осадков, чтобы следить за таянием ледников.
ВЕДУЩИЙ: А производство из Китая возвращать будем?
АВДОТЬЯ: Эмайтишный говорит, что производство - это вчерашний день, главное зумиться с коллегами из ФлАриды и гуглить за сексуальную девиацию и пенитрацию.
ВЕДУЩИЙ: ПонЯл, Авдотья. А как нам снимать социальную напряженность?
АВДОТЬЯ: Массажёром-электрошокером.
ВЕДУЩИЙ: Но ведь мы полицию упразднили и лишили финансирования?
АВДОТЬЯ: Создавать отряды дружинников из "черных пантер" и испаноязычных нелегалов, широко вводить шариатские суды, практиковать пытки геями и лесбиянками всех лиц девиантной ориентации. А главное, демократам на местах пора нАчать увольнять с работы всех тех, кто фетишизирует расистского белоголового орлана.
ВЕДУЩИЙ: Насколько мне известно, это и так уже происходит по всей стране...
АВДОТЬЯ: Да, но покамест еще мало пенитрируют черноголовую орланиху - в качестве нового нарратива: а так у нас шансы девяностые... верней, нулевые. Эмайтишные, конечно, стараются, но в Каролине и Техасе поднимает голову борьба с мидией. И это Америка будущего, скажите?! Это самая демократическая страна в мире - когда не все еще профессора ассоциируются с плюйраллизмом, а некотОрые даже смеют выступать против правильной научной линии?!
ВЕДУЩИЙ: Поверьте мне, Авдотья, я вас понЯл еще до того как вы начАли говорить. Я обеими руками за и обоими ногами вперед. Но выгонять с работы, да еще и без выходного пособия...
АВДОТЬЯ: Но это же вопиющий непрофессионализм - думать не как мидия! Это же просто лженаучно, согласитесь.
ВЕДУЩИЙ: Согласен, это и есть та сексуальная девиация, за которую мы дебатировали. Что ж, уважаемые телеслушатели, у нас в эфире была Авдотья Шифоньер, специалист по мидии, плюйраллизму и пенитрации госсимволикой. Причем специалист, как вы уже наверняка догадались, ведущий...
АВДОТЬЯ: Позвольте мне с вами напоследок подебатировать, коллега. Ведущий здесь вы, а я - Авдотья Шифоньер, специалист.
ВЕДУЩИЙ: Ах, простите! Разумеется, и за это вы тоже правы. Ошибку свою в методологике понЯл и обещаю исправиться. Всех с наступающим Днем Неблагодарности!

ЗАНАВЕС

СЛАВЕ АНАНЬЕВУ

"А нам уже, Марговский, не до дружбы..."

                                          (Вяч. Ананьев)

Дружить с тобой - нелегкое занятье!
Так пыжится мальчонка, белобрыс,
Грызущих колбасу под пьяным тятей,
Свирелью отогнать настырных крыс.

Так теоретик нано-технологий
Пытается свой сколковский конвой,
Об аудиты вытиравший ноги,
Снабдить микроскопической пилой.

И так в бреду внушает Президенту
Получечен, что нужен нам Донбасс,
Георгиевскую в ладонях ленту
Размяв пред тем как сесть на унитаз...

Ах, Слава, ты - как яркая заплата
На заднице у импортной джинсы:
Но я - фарцуя - не обижу брата,
Не ссы!

АХИЛЛОВ ЩИТ

                    Артуру Доле

Закадычные по Бронной
Два архаровца бредут,
А денек такой ядреный,
Неохота в институт.
По античке Тахо-Годи
Задала «Ахиллов щит»,
Мы вчера листали вроде,
Да башка у нас трещит.
То ли в «Лире» по рюмашке
Опрокинуть с бодуна,
То ли сразу до стекляшки
Дошагаем, старина?
На стене висит табличка,
В этом доме жил Сурков,
Орден, синяя петличка,
Ни таланта, ни мозгов.
А еще недавно Влодов
Евтуху впаял в пятак,
Что-то с дружбою народов,
Говорят, у них не так.
Эх, хорош стучать Гефесту
В кузне молотом, братан!
Подцепить бы нам невесту,
Не попасть в Афганистан...
Эх, услышим мы с тобою,
Коли сердцем ты готов,
Звон цевниц у водопоя,
Рев быка в когтях у львов!
Будут скипетры и брашна,
Жницы в белом, хоровод,
Будет жить наутро страшно
Всем, кто ночью не помрет.
Будет бог из колесницы
Трупы сеять не со зла –
На окраине станицы,
Среди мазанок села.
Все светила небосвода
В меморандум попадут,
И повсюду несвобода
Воцарится – там и тут...
Рассекают в бабье лето
По андроповской Москве
Без прописки два поэта,
Без генсека в голове.
Лишь глядит осоловело,
Очумевший от премьер,
Из Никольского придела
Театральный костюмер.