Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

НА ПЛОТУ

               
                   Елене Моргуновой


Одинокий смельчак на плоту
Воплощает мечту о сиротстве.
Волны дарят свою теплоту
Всем, кто ритму их родствен.

И ветрами изрезан рельеф,
Будто дерзкими шпагами парус.
Мглу вселенскую преодолев,
Я осмысленно старюсь.

Но, гребца изучив силуэт,
Как щербинку в орнаменте зодчий,
Память машет отчаянью вслед
И читается чётче.

Ибо вечностью стёрлись черты
Лишь заведомо скучных cтраданий,
И чем дальше от берега ты,
Тем эфир первозданней.

Для того этот морок и дан,
Одержимость его безрассудна,
Чтобы спал быстротечный туман
С заповедного судна.

Для того и задуман простор,
Переливы его всё капризней,
Чтоб служил нам опорой опор
Островок нашей жизни.

КАРТИНА МИРА

1

Бродячей фауне сильней
Претило домоседство флоры,
Поскольку близились просторы
К блаженному исходу дней.
Вдыхая гелий, цепеллин
От снежной пятился лавины,
Способствовали субмарины
Разоблачению глубин.
И, перезагрузив циклон,
Девелопер в окошко зыркал,
И с мастерком судился циркуль
Из-за обрушенных колонн.
Враждуя насмерть, языки
Плели магические звуки
И вновь сливались в той науке,
Что мы от смысла далеки.

2

«Септуагинта» и «Вульгата»
Не перестроили геном,
Триеры греческим огнем
Грозят фелюгам супостата.
Природа к демонам недобрым
По-прежнему благоволит,
Обжорству памятник отлит,
А пашни зарастают чобром.
На побережье фессалийском
Пируют юноши гурьбой,
И предстоит неравный бой
Единорогу с василиском.
Но губы, трескаясь от засух,
Глаза, от паводков слезясь,
Почтут за третью ипостась
Мольбу о жницах седовласых.

3

Зачем сверкающий металл
Свозили из эдомских копей
И бег волшебный антилопий
В чалме сказитель воспевал?
Платить за возвышенье царств
Душе – слоями позолоты,
Покуда страшные пустоты
В ней выщелачивает карст?
Уйми свой парус, Магеллан!
Калимантанская цивета,
Темно-коричневого цвета,
Пребудь владычицей лиан!
Тантрийский треугольный дом
И флейты яшмовой призывы:
Пока мы трепетны, мы живы,
Хоть в это верится с трудом.

"ПИСЬМА С ПОНТА"

Рог извитой и вещая трещотка
Молили о пощаде столько лет...
Гекзаметры я различал нечетко:
Сгущались тучи, запотел планшет.
Взывать к друзьям? Напоминать о боли,
Испытанной не ими? Что за блажь!
Куда уместней споры о бейсболе
За кружкой пива, августовский пляж.
К примеру, эта цаца в ломборджини:
Чем не сарматка гибкая в седле,
Мечтающая о мосластом джинне,
О разлюли-малине, крем-брюле?
Излей свою тоску родным пенатам,
В закрытый шкафчик возле очага:
Судьба стихов – патологоанатом,
Со скальпелем идущий на врага!
...А, впрочем, я вчитался. Эти пени
Меня обезоружили. Живых
Мертвящее гнетет оцепененье,
Но я, объятый радостью, затих.
Так безнадежно увядали лозы
Раскаянья... и вот – нектар богов
Их корни оросил! (Метаморфозы
Медийный не оценит острослов).
Не выклянчить пытался благостыню
У чопорного идола, отнюдь:
Он чашу мира поверял латынью
И жаждал свежей музыки глотнуть!
Раскаты грома становились гульче,
Овидий вкус наречия сберег,
Священное бродило vinum dulce
И завивалось усиками строк;
Слова отпочковались от эпистол,
И гроздья литер царственно цвели...
...Оглядывая Провиденс и Бристоль,
Покачивались яхты на мели.
А ветер дул, не различая галса,
Петроглиф на поверхности рябой
Мерещился. И гимн любви слагался,
И чайками жонглировал прибой.
Трюкачество разоблачать не стану,
Приверженность профессии храня:
Закат легко давался океану,
Как циркачу – глотание огня!
Бакланы, разлетаясь точно кегли,
Чуть гребень ударялся о скалу,
Восторженно трубили, что избегли
Злой участи. С торчками на молу
Попыхивал сморчок из растафари:
Он, судя по осанке, только что
От компаньона схлопотал по харе.
На этом и закроем шапито...
Ведь если так мы родину возвысим,
Как римскому изгою удалось,
То можно и не слать надрывных писем,
С единственной мы прожили не врозь!

ЧЕЛОВЕК

Ничто не имеет значенья,
Запомни, мой друг,
Фальшивы любые сужденья,
И страсть, и недуг!
Ватага снуёт филиппинок,
Услужлив их бег,
И жизни невольничий рынок
Презрел человек.
Увы, говорит он, допустим,
Закон их таков,
Ни бухтам не надо, ни устьям
Моих поплавков.
Я радугу увековечу,
Кораллу воздам,
Но судно несётся навстречу
Китовым хвостам.
Мы в рабстве у крупного куша,
У алчных затей,
Забыли где воды, где суша
Подобья людей.
Забыли, забыли, забыли
Про главный улов,
Мечте не чета изобилье,
Закон их таков...
На палубе официанты
Посудой гремят,
Пора уж вытягивать фанты
И пить шоколад.
А он вопрошает в тумане,
Отвержен и сед:
Надолго ль от нас в океане
Останется след?

ЯГУАР

Как чашу весов, этот парусник
Качает под музыку «Queen»...
Приснился разок ягуару снег:
Забористей, чем кокаин.
Сугроба нездешнего вкрадчиво
Касался он, когти вобрав.
Луна, в одеянии кравчего,
Струила напиток дубрав.
И мангровой чащи агония
Все длилась, и ветер свистел.
Вкушай на пиру беззакония
Экстракт обессилевших тел!
Судьба рок-н-ролла блаженнее,
Пока есть в запасе трава.
Приливами изнеможения
Господня таможня жива.
По яхтам с ребятами шарили,
Винтовкой гремя штурмовой.
Брильянтовой пыли из барреля
Нюхни, пограничный конвой!
Крутил с белокурою Ханною
Барон мексиканский, нестар.
И пару нашли бездыханную,
Под утро накрыв «ягуар».

ТРИПТИХ

I

"Опять скрипит. В починку не отдашь.
Сменил матрац, но дело не в матраце.
Как флибустьер, берешь на абордаж:
Фрегатик ладный, не к чему придраться.
Вот и плывешь, высвистывая всех
По очереди... Память так отвязна,
Что ни в обшивке кормовой прорех
Не углядеть, ни в парусах соблазна.
Бутылкой ли из трюма всколыхнешь
Эротики волну, иль приключеньиц
Постыдной жаждой? Сладенькая ложь
Отнюдь не возвышает, многоженец!
Все ж любопытно - знают ли они,
Что мы воображаем для затравки
Одну, другую... что младые дни
К старенью присосались как пиявки?
Зачем же ты, хотя гребцом давно
Нептун тебя назначил на галерах,
Из той же бочки черпаешь вино,
Витая в виртуальных адюльтерах?
Ведь брак не упражненье для ума,
Чтоб жажду выводить из чувства долга.
Так почему ж, хоть голенастых тьма,
Ни с кем не получается так долго?.."

II

"Просила же: все гайки подвинти.
Хоть кол на голове! Опять разбудим.
Небось, до трех часов торчал в сети -
Теперь торчит во мне своим орудьем.
Хорош уже гарпунить, китобой!
С годами изживают комплекс мачо.
Саргассово проходит не любой,
На дне души награбленное пряча.
Мне участь Пенелопы не к лицу.
В подвале, как в машинном отделенье,
Урчит стиралка. Слава - храбрецу,
А нам - команды боцмана по фене...
Наивный! Полагает, будто я
Не понимаю как на гребне быта
Изматывает качка бытия -
Того, чье сердце странствием омыто.
Жаль, пафосу лихих сорвиголов
Простейшая невнятна теорема:
В уютной люльке главный твой улов,
Дитя и есть открытие Эдема!
Но я готова быть и рулевым,
И лоцманом, и юнгою... Ах, нет же -
Стать флагманом готова, лишь бы с ним
Доплыть успешно до ее колледжа!"

III

"Куда и кто летит на всех парах?
Мчит Золушку волшебная карета?
А, может быть, пришел Трах-Тарарах
Ребят в капусте спрятать до рассвета?
Скорей всего, соседи наверху,
Как бабушка шутила, танцы-шманцы
Затеяли... Наверно, лишь уху
Матросам кок готовит на "Голландце".
Летучую, причем. На плавниках,
Я видела, парят отлично рыбы...
Вот снова мачта скрипнула впотьмах.
Как хочется обратно на Карибы!
Там, на Ямайке, было нам тепло,
И папа обнимал меня и маму.
Купались вместе. Я в "халли, халло"
Училась - и посеяла панаму.
Растяпа!.. Отчего нельзя сказать:
"Два-тяпа", или сразу уж: "три-тяпа"?
И что это такое - "тесть" и "зять"?
О чем ругались дедушка и папа?
Туда, на чудо-остров без забот, -
Ведь я большая, мне не надо нянек! -
Я поведу гигантский теплоход:
Какой угодно, только не "Титаник"..."

УДАРЕНИЯ

Туземцы на Бали,
Верней на Бали,
Туристок ебали,
Вернее ебли.
И было им чудно,
Вернее чудно,
Что в море не судно
Плывет, а судно...
Но так ли я понят?
Спроси у ребят.
Пускай мне позвонят,
Верней позвонят.
Вожди наши, братцы,
Спешащие в храм,
Не к деньгам стремятся,
А токмо к деньгам.
Акценты расставил
Пацан без говна,
Борьбою без правил
Владевший сполна.
Но где же их Варна,
И где их Катар?
Страна безударна -
Так хватит удар!
Затрахали мозг вы,
Гния с головы,
Властители Москвы,
Вернее Москвы.

ФРЕГАТЫ

Мы с родиной на разных языках,
Теперь еще и в переносном смысле.
Смотрите же как четко в облаках
Фрегатов иероглифы зависли!
Очерчивают палубу крыла,
Точеные хвосты подобны мачте...
Земная радость мимо проплыла,
И все же, умоляю вас, не плачьте.
Ведь неизвестно что бы ждало там,
А здесь мы на экскурсии хотя бы,
Дивимся экзотическим цветам
И лезем, гогоча, на баобабы.
Не говоря уже про этих птиц,
Пикирующих камнем из-за тучи:
Падение - животворящий блиц,
При том что годы мертвенно тягучи.
Наверное, Господь не очень строг,
Раз пыхает цигаркой как когда-то
И вписывает каждый их нырок
В пылающую готику заката.

БАБУШКА

Некто, внушающий выбор нам,
Склонен ли нас понимать,
Ольга Ефимовна Гиберман,
Мамы приемная мать?
Крохи отвергнутой жалобу
Первой услышала ты
По возвращеньи на палубу
Из городской маеты.
То ли семья раскулачена,
То ли застала резня, -
В голову всякая всячина
Лезет, волнуя меня...
Помнят ли горы Черкесии
Предков моих имена?
Перемолов мракобесие,
С песней шагала страна.
Но уж навечно останется
В сердце наивность твоя,
Пусть я задира и пьяница
И отступились друзья.
Хоть черепица и сыпется,
Давний урок не забыт:
Белая Церковь и скрипица
В барской усадьбе навзрыд.
Всю родословную вызнаю,
Скажешь: уймись, егоза! -
Чудной блеснут укоризною
В теплых морщинках глаза.
И над курортною пристанью
Зычно взревет теплоход,
Внуку вверяя как истину
Бремя домашних забот.

РОДОС

Обольстителен и звездчат
Белый римский гиацинт!
В нем пчела гортань полощет,
Прославляя древний Линд.
Вялый ослик по ступеням
Праздных барышень влачит
И погонщика с сопеньем
Попрекает, нарочит.
А с подмостков осиянно
Предназначены судьбой
Стоя, церковь Иоанна
Восклицать наперебой,
Да впридачу храм Афины,
Крепость рыцарей-бродяг -
Репетируют руины
Театральный кавардак.
В лабиринте у подножья
Гром оваций заплутал:
Нас пленяет искра божья
Иль сверкающий металл?..
Но, с Эгейского повеяв,
Залихватское «эгей!»
Утверждает корифеев
Иерархии своей -
Изваянию триеры
Надувая паруса,
Отвергая как химеры
Часовые пояса.
Это Родос, это радость,
Кубок солнца и вина,
Повышающая градус
Лучезарная страна!