НАШЕСТВИЕ

По радио "Немецкая волна"
Я услыхал о том, что обезьяны
Лютуют в Таиланде. Этот сброд
В связи с коронавирусом разграбил
Все магазины местные. Припасы
Съестные без зазрения воруя,
Макаки вырвать норовят из рук
У фермеров - кто сочную папайю,
Кто гроздь бананов, кто кочан капусты.
При этом обнаглевшее зверьё
Владельцам лавок любит наносить
Болезненные в голову укусы -
Которые нескоро заживают,
Потом надолго остаются раны...
Одна старуха жаловалась: "Кто,
Скажите, защитит от этих полчищ?
Как у себя расхаживают в джунглях
И непрестанно требуют жратвы!"
Представил я: она на солнцепеке
Горбатилась - не год, не два, не три,
Растила урожай с детьми и мужем,
Чтоб обеспечить скромный свой доход.
Обрушилась на тружеников честных
Кошмарная напасть со всех сторон!
Отныне права собственности нет,
Как нет уж никаких приоритетов:
Всех уравняло бедствие в правах -
Блоху, слона, змею и черепаху...
Где ваша справедливость, Томас Мор?
Где, Кампанелла? Сен-Симон, к ответу!
Фурье и Роберт Оуэн - в глаза,
В глаза смотреть! Хвостами не крутя!
Не скрежеща пожухлыми клыками!
Нет Дарвина на вас, тупая стая
Двуличных иждивенцев, болтунов...
Но, к счастью, древний жив еще обычай
В Юго-Восточной Азии: скопить!
Кастрировать проклятых мародеров!
Нещадно, деловито, без поблажек!
Ведь только так возможно сохранить
Узоры древней пагоды буддийской
И мантры наших лучших мудрецов.

СОРОС-БЕЗОС-ВИРУС

Чем чаще встречаю бред про "черного Иисуса", тем яростней в душе возмущение. Якобы родители с младенцем сумели укрыться от царя Ирода среди местного населения, ибо тоже были темнокожими... Невежды, крушащие памятники культуры, на глазах пытаются создать альтернативную историю. Тем не менее ситуация в Александрии 1 в. н. э. объективно была такова: ровно треть этого миллионного города составляли белокожие иудеи. Еще в 8 г. до н. э. там лагерем стал XXII Дейотаров легион, который в основном предотвращал или пресекал насилие между местными греками, египтянами и евреями. Значит, еще изрядный процент населения составляли бледнолицые римские военные, принадлежавшие к различным италийским племенам. Но самое главное, еще как минимум треть жителей мегаполиса - это местные греки, которые в качестве средних и мелких чиновников, откупщиков и купцов играли главную роль в хозяйственной жизни провинции. Итак, Святое Семейство прибыло в европеоидный по преимуществу город, и затеряться среди местного населения сумело лишь благодаря белому цвету кожи!.. А обезумевшие и оборзевшие исламистско-марксистские вандалы могут и дальше пытаться свалить статую основателя Британского музея в Лондоне: все равно весь мир видит, что это тупые невежественные ублюдки, проплаченные соросом-безосом-вирусом.

ПАМЯТНИК

"Святая русская литература" - именно так охарактеризовал когда-то Томас Манн самое дорогое что у нас есть. И сегодня всем становится понятно: без шедевров нашей классики мир просто не выстоит! Афоризмы отечественных гениев оказались не только игрой мощного художественного воображения, но и движителем общественного прогресса. В интернете множатся кружки и литобъединения, количество соплеменных нам поэтов и писателей исчисляется уже астрономическими цифрами. Журналы, альманахи и издательства "русскаго мiра" покорили все страны и континенты. И каждое немафиозное жюри катит перед собой результаты честного конкурса подобно египетскому жуку-скарабею.

Пушкинский "Пир во время чумы" обрел сегодня настолько широкое воплощение, что невозможно не преисполниться гордости. Обратим свои взоры на 47-ю улицу Манхэттена. Толпы эфиопских поклонников Чехова, разграбив ювелирные лавки презренных ростовщиков из "Скупого рыцаря", подбрасывают в воздух свои трофеи и зачарованно скандируют: "Мы увидим небо в алмазах!" Им вторит российский судья: "Мир спасет красота!" - приговаривая шутников к семи годам за привязанное к дереву чучело гаранта. "Скажи-ка, тятя, ведь недаром?" - подмигивает бесогон Михалков фотографии бессменного гимнописца в черной рамке. Отсюда и главный наш девиз "Можем повторить!" - ибо действительность копирует произведения искусства, происходит обратный процесс, и духовная пища извергается из кишок наружу.

Оживают и вечные персонажи Льва Николаевича. В Екатеринбурге объявился некто Отец Сергий: бывший уголовник, зовущий Русь к топору. Он выпер за ворота настоятельницу и, захватив с бандой казаков женский монастырь, самоотверженно занимается экзорцизмом. Депутат Поклонская, подобно Дон Жуану, продолжает беседовать с мироточащей статуей Императора. Сказкой о Золотом Унитазе по-прежнему баюкают подрастающее поколение. Мало кто уже помнит о чем был роман "Тихий Дон": продолжение ли это знаменитого эпоса Сервантеса - где главный герой оказывается в психушке, его колют сульфазином и он достигает нирваны? Однако важно другое: идеалы Добра, Любви и Бескорыстия в плагиате раз и навсегда победили!

В Госдуме заседает то ли князь Мышкин, то ли граф Нарышкин: но уж аристократизмом своих черт сенатор Пушилин точно напоминает Захарку из романа "Обломов"! Абрамович, Сечин и прочие офшорные прачки похожи на коллективного Мойдодыра. Прокурор Мюллер и разведчик Адам Шифф сродни гоголевскому Вию, их ведут под белы рученьки, а они грозно рычат: "Поднимите мне веки!" Байден и Путин, прячущиеся в бункере и в подвале, отсылают читателя к повести "Дети подземелья". Цитата заполонила площади, здания парламентов и министерств, подчинила себе психологию маленького человека и торжественно возглавила массовый психоз. Чего еще ждать, каких аллюзий? Бросится ли Америка под поезд как Анна Каренина? Бултыхнется ли Европа в пруд как Бедная Лиза? Забьют ли Россию в колодки как Кавказского Пленника? Изящная словесность объяла собой всю современную историю. Можно сказать, колонизировала ее и поработила. Ох, не пора ли снести памятник ей в нашем тревожно ропщущем подсознании?

СИМВОЛИЗМ: ОПЯТЬ ПРОМАХ

В воскресенье в парке "Патриот" под Москвой патриарх Кирилл освятил храм Воскресения Христова, он же Главный храм Вооруженных сил России – самый большой православный храм, построенный в стране со времён восстановления храма Христа Спасителя. Все его параметры исполнены символизма: высота звонницы – 75 метров (75 лет со дня окончания войны), диаметр барабана главного купола – 19,45 метра (это понятно: дата окончания страшнейшей бойни XX века), высота малого купола – 14,18 метра (столько дней продолжалась Великая Отечественная).

Проблема в том, что сам метр - как единица длины - был введен не в православной России, а в католической Франции, да еще и в период Французской Революции. 7 апреля 1795 г. Национальный Конвент принял закон о введении метрической системы во Франции и поручил комиссарам выполнить работы по экспериментальному определению единиц длины и массы. В 1792-1797 гг., по решению революционного Конвента, французские учёные Д'Аламбер и Мешен измерили дугу парижского меридиана длиной в 9°40' от Дюнкерка до Барселоны, проложив цепь из 115 треугольников через всю Францию и часть Испании. Так, собственно, и родился метр.

Будем откровенны: католицизм никогда не приветствовался в России. В брежневское и постбрежневское время в Москве существовал лишь один католический храм - на ул. Н. Неждановой. Не говоря уж о том, что даже сменовеховцы более всего были озабочены "экспансией католицизма" (см. сборник статей "Россiя и Латiнство": хотя один из лучших русских поэтов-символистов Вяч. Иванов прекрасно трудоустроился при библиотеке Ватикана). Что ж, может быть, Путин и Шойгу имели в виду именно Французскую Революцию? Тогда странно. Ведь её девиз: "Liberté, Égalité, Fraternité" - впервые прозвучавший в речи Робеспьера - вовсе не подразумевал преследований Свидетелей Иеговы, кришнаитов, "неправильных" раввинов и муфтиев, установления тотального диктата "титульной" религии: чекистского ортодоксального православия.

Словом, мне кажется, что ни Путин, ни Шойгу, ни их проверенные на вшивость консультанты, имиджмейкеры и спичрайтеры, неспособны заранее точечно проследить всю цепочку используемых ими в идеологических целях терминов, международных и общенациональных символов, мер длины, весов и точек отсчета. Поприще, верста, цепь, шест, сажень, аршин, локоть, пядь, вершок: почему именно я, живущий в изгнании вот уже 27 лет русский еврей, мечтавший когда-то о престижной карьере литератора, но ставший лишь низкооплачиваемым водителем такси и развозчиком пиццы, должен напоминать им об этом? Строите символически важный военно-православный храм - где каждая маковка призвана олицетворять победу руссов над татаро-монгольским игом? Флаг вам в руки, как говорится! Но - прочтите хотя бы чеченскую "Википедию". Раз уж вы на гугле навсегда забанены.

ПАНДЕМИЯ И КСЕНОФОБИЯ

Все мы сейчас наблюдаем знаковое историческое явление: как страх перед коронавирусом, боль от потери близких, друзей, работы, а также томление духа и плоти, вызванное дискофмортом карантина, выплеснулись в грабежи и погромы, в сумбурные протесты без каких-либо реально осуществимых требований, а заодно уж и в мародерство безо всякого стеснения, когда ни библейские, ни коранические, ни иные моральные заповеди более не сдерживают разбоя истосковавшейся по «экшн» и привыкшей к иждивенству толпы. Но впервые ли такое происходит с человечеством? Вот в чем вопрос. Ведь что жители Индии, вдруг обнаружившие глубоко затаенную ненависть к зазевавшимся европейским туристам, не успевшим вовремя унести ноги и застрявшим где-нибудь на Гоа, что чересчур бдительные белые супрематисты из американских южных штатов – без разбору пускающие в ход огнестрельное оружие при виде «цветного» бродяги, что чернокожие вандалы-тинейджеры – с целью наживы и из расовой неприязни бьющие в центре Манхэттена витрины модных бутиков, - все эти люди в равной степени подвержены одной и той же парадигме. И это парадигма коллективной вины - весьма удобная в ситуации стадного беснования, освобождающая от необходимости мыслить, анализировать, мобилизующая лишь энергию разрушения, в избытке накопившуюся в результате непредвиденного глобального стресса.

Обратимся же к истории. Великая чума XIV в., из-за неразвитости научного знания, вскрыла давние язвы человечества: включая ксенофобию. Лишь немногие медики, наследники древних атомистов, полагали причиной пандемии некие невидимые глазу «семена болезни» - мельчайшие болезнетворные «скотинки», проникавшие в организм здорового человека при контакте с заболевшим. Большинство же распространяло бредни о «чумных миазмах». Фильтруя от этих призраков воздух, через город гнали стада, чтобы дыхание животных очистило атмосферу; ставили блюдечки с молоком в комнату умершего, чтобы поглощать заразу; разводили пауков, якобы способных адсорбировать разлитый в воздухе яд. Жгли костры на улицах и окуривались дымом ароматных трав или специй, звонили в колокола и палили из пушек; в комнатах с той же целью выпускали летать небольших пичужек: чтобы те взмахами крылышек проветривали помещение. Самобичующиеся флагелланты в рубцах и струпьях запекшейся крови, распевающие псалмы белоснежные шествия бьянки и подверженные хореомании исполнители неистовых плясок – все виды массового психоза, казалось бы, уже были перепробованы, но... Но наиболее эффективным средством от морового поветрия по-прежнему считались погромы.

Поражённые размахом и гибельностью планетарной заразы, обыватели не могли поверить, что подобная катастрофа может иметь естественное происхождение. Чумной яд, в форме некоего порошка, или как чаще полагали - мази, должен был распространяться отравителями, под которыми понимались некие изгои, враждебно настроенные к коренному населению. В подобных измышлениях жители городов и сёл опирались, в первую очередь, на Библию, где Моисей рассеивает в воздухе пепел, после чего Египет поражает ползучая хворь. Народная молва упорно обвиняла в искусственном заражении три категории населения: дьяволопоклонников, прокажённых и евреев, которые подобным образом «сводили счёты» с христианами. Так жертвами всеобщей истерии стали иудеи, которых в то время было много в разных европейских городах. Антиеврейский навет времён Чёрной смерти возник из-за появившейся в период войны между папством и Священной Римской империей, опустошившей и ослабившей как Германию, так и Италию, теории заговора, согласно которой иудеи, решив посодействовать скорейшей гибели своих врагов, тайно собрались в Толедо (их верховного руководителя называли даже по имени: рабби Иаков) и замыслили извести христиан ядом, приготовленным колдовским способом из плоти и крови совы с примесью перемолотых в порошок ядовитых пауков. Ещё один вариант «рецепта» включал в себя специю из высушенного сердца христианина вкупе с пауками, лягушками и ящерицами. Этот «дьявольский состав» был затем тайно разослан по всем странам с категорическим приказом сыпать его в колодцы и реки. По одной из версий, за спиной еврейских вождей стоял некий сарацинский владыка, по другой - они действовали по собственной инициативе... Счастье, что в современной России, к слову говоря, живет достаточное количество умных и образованных людей: иначе бы телевизионные бредни «бесогона» Никиты Михалкова о грядущем массовом чипировании на деньги миллиардера Гейтса могли стать гораздо популярней, не так ли?

Письмо евреев к эмиру, датированное 1321 г., было якобы запрятано в потайной ларец вместе с «сокровищами и заветными вещами» и найдено при обыске у еврея Бананиаса в Анжу. Кусок пергамента из овечьей кожи не привлёк бы внимания ищущих, не будь на нём золотой печати «весом в 19 флоринов» с изображением распятия и еврея, стоящего перед ним «в такой непристойной позе, что я стыжусь её описать», отмечал Филипп Анжуйский, сообщивший о находке. Этот документ был вырван пытками из арестованных и затем (переведённый на латинский язык) дошёл до нас в списке XIX в., перевод его таков: «Когда мы навсегда поработим христианский народ, вы нам возвратите наш великий град Иерусалим, Иерихон и Ай, где хранится священный ковчег. А мы возвысим ваш престол над царством и великим городом Парижем, если вы нам поможете достигнуть этой цели. А пока, как вы можете убедиться через вашего заместителя, короля Гренады, мы действовали в этих видах, ловко подсыпая в их питьё отравленные вещества, порошки, составленные из горьких и зловредных трав, бросая ядовитых пресмыкающихся в воды, колодцы, цистерны, источники и ручьи для того, чтобы все христиане погибли преждевременно от действия губительных паров, выходящих из этих ядов. Нам удалось привести в исполнение эти намерения, главным образом, благодаря тому, что мы раздали значительные суммы некоторым бедным людям их вероисповедания, называемым прокажёнными. Но эти негодяи вдруг обратились против нас, и, видя, что другие христиане их разгадали, они обвинили нас и разоблачили всё дело. Тем не менее мы торжествуем, ибо эти христиане отравили своих братьев; это верный признак их раздоров и несогласий».

Соответственно, в Европе повсеместно тут же пострадали и прокажённые. В Венеции громили лепрозории (как полагают, с целью освободить место для карантина). Прокажённых убивали как пособников евреев, купленных за золото и отравлявших воду, чтобы таким образом досадить христианам. По одной из версий, четверо вождей, которым якобы подчинялись прокажённые всей Европы, собравшись вместе и, при подстрекательстве дьявола, посланного евреями, выработали план, как погубить христиан, отомстив им, таким образом, за своё положение, или всех их заразить проказой. В свою очередь евреи соблазняли прокаженных обещаниями графских и королевских корон и сумели добиться своего. Уверяли, что у прокажённых удалось найти чумную мазь, состоявшую из человеческой крови, мочи и церковной гостии. Зашив в мешочки, с камнем для утяжеления, эту смесь следовало тайком бросать в колодцы.

Если в 1321 г. французские евреи отделались изгнанием, то во время Чёрной смерти религиозная нетерпимость проявилась уже в полной мере. В 1349 г. антиеврейская истерия началась с того, что было найдено тело замученного мальчика, прибитого к кресту. Это было расценено как пародия на распятие, и обвинение пало на сынов Авраама. Также иудеев обвиняли в том, что они колют иголками украденные у христиан гостии, до тех пор пока из них не начинает капать кровь Спасителя. Обезумевшие толпы в Германии, Швейцарии, Италии, Испании, получив в своё распоряжение подобные «доказательства» виновности иноверцев и загоревшись надеждой победить чуму, устраивали кровавые самосуды, порой с поощрения или молчаливого согласия властей. То, что эпидемия убивала обитателей гетто не меньше, чем христиан, никого не смущало. Евреев вешали и жгли, причём не раз бывало, что по пути к месту казни мародеры срывали с обречённых одежду и украшения. Бывали случаи надругательства над трупами убитых или умерших евреев (мужчин, женщин, детей и стариков), которые, как это было в одном из прирейнских городов, забивали в бочки и затем спускали в реку или бросали на растерзание собакам и птицам. Порой в живых оставляли маленьких детей для последующего крещения и молодых и красивых девушек, которые могли стать служанками или наложницами. Норвежский король приказал истребить евреев в целях профилактики, узнав, что чума приближается к границам его государства. Увы, это не помогло: зараза была занесена на одном из английских кораблей, вёзшим для продажи груз шерсти, которую радостно разграбили местные жители – в результате чего вымерло две трети норвежского населения...

Были случаи, когда иудеи сами поджигали свои дома и, забаррикадировавшись изнутри, сгорали вместе со своими домочадцами и всем имуществом, крича из окон ошарашенной толпе, что предпочитают смерть насильственному крещению. Матери с детьми на руках бросались в костры. Сжигаемые иудеи насмехались над своим преследователями и распевали библейские псалмы. Обескураженные подобным мужеством перед лицом смерти, их противники объявляли такое поведение вмешательством и помощью Сатаны. Считается, что высшие классы, более образованные и искушённые в науках, прекрасно отдавали себе отчёт, что подобные измышления на самом деле являются порождением тёмного и невежественного простонародья, но предпочитали не вмешиваться - кто-то из фанатичной ненависти к «врагам Христовым», кто-то из страха перед бунтом или вполне прозаичного желания поживиться имуществом казнённых. Предполагают также, что причиной антисемитизма стал отказ евреям в ассимиляции, поскольку им запрещалось вступать в цехи и гильдии, оставляя для них лишь два вида деятельности: медицину и торговлю. Занимаясь ростовщичеством, часть евреев богатела, вызывая тем дополнительную зависть. Кроме того, евреи-медики лучше знали арабский язык и потому были знакомы с передовой в те времена мусульманской медициной, отдавали себе отчёт в опасности загрязнённой воды. По этой причине евреи предпочитали копать колодцы в только в своем квартале или брать воду из чистых ключей, избегая рек, загаженных городскими отбросами, что вызывало дополнительные подозрения.

Первые погромы начались в апреле 1348 г. в Тулоне, где были убиты 40 евреев, затем они произошли в Барселоне. 21 сентября евреи были изгнаны из Цюриха. 9 января 1349 г. 600 евреев сожгли в Базеле. Погромы распространились на Аугсбург, Зальцбург, Мюнхен и Фрайбург. 22 января юдофобия захлестнула Шпайер. 14 февраля, на День святого Валентина, в Страсбурге, по свидетельству местного хрониста Якоба Твингера фон Кёнигсхофена, заживо сожгли 900 евреев. В марте погромы распространились на Эрфурт. Всего, по подсчетам историков, в Германии и Франции в период Великой чумы было уничтожено около 50 крупных и 150 мелких еврейских общин. Многие погромы переросли впоследствии в спонтанные народные восстания. Например, в Кёльне виновные в еврейских погромах пытались распространить кровавые расправы на всех чужаков и нищих. Имущество изгнанных евреев перешло в собственность города в счёт уплаты налогов, которые должны были платить евреи.

В то же время были люди, выступавшие в защиту иудеев. Джованни Боккаччо в своей известной новелле уподобил три авраамические религии перстням и сделал вывод, что в глазах единого Бога ни одной не может быть отдано предпочтение. Авиньонский папа Климент VI специальной буллой грозил отлучением убийцам евреев, городские власти Страсбурга указом объявили о неприкосновенности своих граждан иудейского вероисповедания, хотя массовые грабежи и убийства в этом городе всё же произошли. В Австрии герцог Альбрехт II смог предотвратить стихийные расправы. Пфальцграф Рупрехт I предоставил убежище евреям из Шпаера и Вормса. За Пиренеями король Арагона Педро IV спас евреев от больших погромов. Марсель потерял едва ли не половину населения, но заслужил славу одного из очень немногих мест, где горожане иудейского вероисповедания не подвергались гонениям и могли здесь рассчитывать на убежище от неистовствующих толп. В 1350 г. чёрный чумной флаг был поднят над польскими городами. Королю Казимиру III удалось удержать народ от эксцессов в отношении «чужаков», поэтому в Польшу бежали многие спасавшиеся от погромов евреи. Сильнее всего от пандемии пострадали Центральная Италия, Южная Франция, Восточная Англия и Скандинавия; относительно немного жертв (менее 20 %) было в Милане, Чехии и некоторых областях Нидерландов, совсем не было в Нюрнберге: во многом этим и объясняется дальнейший экономический и культурный расцвет еврейских общин в указанных городах и странах.

Похожие отчасти процессы происходили и в исламском мире. При том, что Медина, второй по значимости город, связанный с именем Пророка, был по неизвестным причинам пощажён эпидемией, Мекка жестоко пострадала от болезни, в городе погибло множество жителей и учащихся местных медресе. Подобная беда, случившаяся в главном религиозном центре ислама, привела мусульман в смятение. В поисках решения они, как и их христианские соседи, обвинили мекканских евреев в том, что те самим своим присутствием в святом городе навлекли гнев Аллаха. Впрочем, грабежи и убийства иудеев на арабском Востоке носили в те времена лишь маргинальный характер: поскольку еврейские общины там были традиционно не только богаты, но и весьма влиятельны и их интересы в свите султана, эмира или шейха часто представляли знатные визири, купцы или ученые еврейского происхождения. Да и родственные связи Мухаммеда с евреями, а также активное участие иудеев в войнах правителей Альгамбры против рыцарей Реконкисты, безусловно играли свою роль на том витке межрелигиозных отношений...

Тем не менее, совершив этот исторический экскурс, мы не можем не признать, что в сегодняшнем мире сложилась ситуация зеркально противоположная: в наибольшей степени ксенофобия превалирует не в тех странах, чья культура и цивилизация изначально традиционно развивалась на базе христианских ценностей, а как раз наоборот. К моменту распространения пандемии коронавируса боевики ИГИЛ в Сирии и Ираке успели истребить немало йезидов-огнепоклонников, талибы в Афганистане – забить каменьями беззащитных женщин, чеченские, иранские и палестинские фанатики – подвергнуть пыткам и казнить геев да и заодно инакомыслящих, пакистанские погромщики – уничтожить ни в чем неповинных представителей христианских и индуистских общин (при том что индуисты-погромщики в сопредельном государстве тоже им и уступают). Буддисты Мьянмы и коммунисты Китая (с легким оттенком конфуцианства) массово истребляют, истязают и унижают мусульман рохинджа и уйгуров. Путинские доброхоты, по старой доброй советско-гебистской привычке, с энтузиазмом преследуют кришнаитов и Свидетелей Иеговы. А «пояс шахида» на карте Евразии? А перманентный геноцид всех и вся на сбросившем иго колониализма Черном континенте? По отсутствию веротерпимости и ненависти к человеку с другим цветом кожи абсолютного рекорда достигли Иран и Танзания – где «американо-израильских шпионов» или негров-альбиносов сегодня линчуют вполне официально. На фоне всего этого Лондон, Париж и Нью-Йорк выглядят просто мировыми столицами толерантности и расово-этнического равноправия. Тем не менее самые вопиющие беззакония разбушевавшиеся толпы погромщиков, нагло прикрываясь «борьбой с расизмом», творят именно у нас...

Не превратилась ли в наши дни вся европейская иудео-христианская общность людей (независимо от причуд генного набора: я сейчас говорю именно о культурной самоидентификации) в подобие той самой «иудейской мишени» времен Черной смерти, о которой упомянуто выше? Давайте же сравним количество белого населения Африки с числом облюбовавших «белые» страны чернокожих, подсчитаем, сколько проживает христиан в Азии и сколько мусульман в Европе: о чем говорит эта диспропорция, как вы полагаете? Не пытаются ли американские и европейские левые радикалы, лукавые идеологи этого разрушительного движения и застрельщики ползучих госпереворотов, казуистически переложить вину за нынешнюю пандемию на очередных «евреев» - в роли которых теперь уже выступает вся белая раса в целом? Не совершаем ли мы все роковую стратегическую ошибку, не предпринимая даже слабой попытки глубоко и бескомпромиссно, с привлечением исторических аналогий, осмыслить все возможные варианты развития событий? Реваншистский расизм выходцев из стран «третьего мира» и беспощадный террор со стороны джихадистов нарастают в унисон, подогреваемые подстрекательским камланием профессиональных подстрекателей из «антифы»: так доколе мы можем закрывать глаза на всё более ужасающую действительность? Не идут ли наши правительства и парламенты, министры и депутаты, на поводу у слепоглухонемой массы новых человеконенавистников, крушащих всё на своем пути из боязни признаться себе в собственной лени, косности и неспособности бороться с пандемией путем терпения, просвещения, трудолюбия и соблюдения элементарных предосторожностей? Не вспыхнул ли вокруг тотальный бунт дикарей, в крови которых начисто отсутствует привычка к гигиене, вырабатываемая, как известно, лишь в течение многих поколений? И спасет ли это оголтелое, клеветническое, содомски лживое перекладывание вины с больной головы на здоровую - самих погромщиков - от массового вымирания, обнищания, возвращения в каменный век? Все эти вопросы, увы, по сей день остаются открытыми.

ТОЛЕРАСТ-МАНИФЕСТ

Недавно Джон Ридли, лауреат премии "Оскар" за сценарий к фильму "12 лет рабства", раскритиковал экранизацию романа Маргарет Митчелл "Унесённые ветром". По словам Ридли, картина романтизирует ужасы рабства и стереотипно изображает чернокожих людей. В результате его гневных филиппик, стриминговая платформа HBO Max убрала "Унесённых ветром" из открытого доступа.

Но одним фильмом режиссера Виктора Флеминга дело ограничиться не должно. Мы обязаны пойти дальше. Отвратителен и полон предубеждения образ Отелло, венецианского мавра, задушившего белую Дездемону. Худшие из человеческих качеств - жестокость и ревность - несправедливо приписаны чернокожим. Откровенный расизм продажного щелкопера Шекспира необходимо осудить показательно, удалив его пьеску со всех подмостков и экранов, изъяв повсеместно его сочиненьица из библиотек.

То же относится и к Чарльзу Диккенсу. В мерзком юдофобском романе "Приключения Оливера Твиста" им был выведен "...очень старый, сморщенный еврей с всклокоченными рыжими волосами, падавшими на его злобное, отталкивающее лицо". Феджин у слащавого и как правило весьма оторванного от реальности английского классика - это воплощение традиционной средневековой веры в еврейского Сатану и в абсолютное зло. Клеветническая книга и все ее кинематографические воплощения должны немедленно оказаться под строгим запретом.

Если мы не уничтожим, или на худой конец не отредактируем, сочинения Пушкина, национальные и расовые предрассудки останутся с нами. "Однажды я созвал веселых гостей; Ко мне постучался презренный еврей; «С тобою пируют (шепнул он) друзья; Тебе ж изменила гречанка твоя». Я дал ему злата и проклял его
И верного позвал раба моего. Мы вышли; я мчался на быстром коне; И кроткая жалость молчала во мне. Едва я завидел гречанки порог, Глаза потемнели, я весь изнемог… В покой отдаленный вхожу я один… Неверную деву лобзал армянин". Сразу трем этническим группам приписываются вызывающие омерзение отрицательные свойства: евреям - жадность и корыстолюбие, грекам - вероломство и непостоянство, армянам - сластолюбие и распущенность!

А образ "проклятого жида-ростовщика" в "Скупом рыцаре"? А сочувственное по отношению к распоясавшимся козакам изображение еврейского погрома в "Тарасе Бульбе" - повести Гоголя, который, как известно, находился под сильнейшим влиянием Александра Сергеевича? А ксенофобские высказывания их подельников Лескова и Достоевского? Вся эта сомнительная писанина, конечно же, не должна попасться на глаза подрастающему поколению: если мы действительно хотим, чтобы толерантное отношение к другим расам, нациям и религиям в итоге возобладало.

Лучший способ - аутодафе. Старый, проверенный. Чтобы не тратить время даром, следует сжечь на площадях все морально устаревшие фолианты и бобины с кинопленками. Несколько тысячелетий белая раса создавала нечто совершенно для нас неприемлемое: культуру, которая вела к расколу социума, порождала чудовищную дискриминацию, наветы, кровавые расправы над меньшинствами и - как венец всего этого - мировые войны. Вспомним, что еще в дохристианский период в Александрии скрипели перьями антисемитские подстрекатели Апион и Манефон, а в рассуждениях Плутарха часто встречались подтасовки: так, основываясь на нелепых слухах, он утверждал будто иудеи поклоняются ослиной голове. И апофеозом древнего расизма, конечно же, стал апокриф евангелиста Матфея, где узаконена коллективная вина: а это прямой путь к Хрустальной ночи и Нюрнбергским законам!

Сегодня мы просто обязаны обновить нашу культуру. Убрать из нее все лишнее, все разъединяющие нас выплески ненависти по отношению к "чужим". Классическая проза Гаити - в особенности тот период, который наступил сразу после тотального истребления белого населения острова, яркая и незабываемая арабская и берберская живопись, величественная архитектура Бобруйска и Жмеринки, додекафонические сиюты красных кхмеров, эпическая и лирическая поэзия австралийских аборигенов - вот что будут изучать наши дети в школах будущего! Снимать кино и ставить спектакли надо только по хорошим, настоящим и добрым книгам. Таким как мемуары Барака Обамы, или записки шаманов вуду. Изменить массовую психологию хомо сапиенс - вот в чем наша важнейшая задача. "Черный Голливуд" уже проложил первопуток в этом направлении. К черту канделябры и пилястры, анфилады и оперетты! Вырвем страусиные перья из плюмажей и воткнем их туда, где находится сегодня наша неожиданно переродившаяся цивилизация! Сперва был разрушен Карфаген, затем - Иерусалим, а после этого - Рим. Сегодня же наша цель - разрушить одновременно и то, и другое, и третье.

"МЕГАПОЛИС"

ЛЕО СБРЕНДЕЛЬ: Господа, я собрал вас здесь, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие: в стране произошел военный переворот. Президент Трамп незаконно узурпировал власть в Белом доме, бросив Байдена в подвал и заткнув ему рот унизительно черным намордником.
УЛЯ ТЕРЕБИХИНА: Хм. Очень странно. А мне почему-то казалось...
ПИИТ ГЛАНДЫСМАЖ (перебивая): Сомненья прочь! Настала ночь! О, кровоточь, душа! Точь-в-точь как шлюха-дочь, когда помочь мог только тампакс...
ЯЛЛА БОБРОВСКАЯ, ЖЕНА ПИИТА: Вовик, ты опять в зюзю? Ведь нескладно же совсем. Как ты сам этого не слышишь?!
ПИИТ ГЛАНДЫСМАЖ (плюясь): Да какая кому разница, если это уже напечатано?
ЯЛЛА БОБРОВСКАЯ (радостно): Где?!
ПИИТ ГЛАНДЫСМАЖ: В журнале "Иртыш", за позапрошлый год.
ЯЛЛА БОБРОВСКАЯ: Ялла! А мою повестуху им по блату воткнешь?
ПИИТ ГЛАНДЫСМАЖ (принимая элегическую позу): Побазлаем чуть позже, при свете ночника. Я нынче в тоске мемориальной. Мирозданью чужда тайная нежность подбрюшья. Мускусные викинги слов повисают на веслах в тумане молчальничества, измочаленные бессребреничеством... блядь, блядь, блядь!
ЛЕО СБРЕНДЕЛЬ: Коллеги, я бы вас попросил. Сейчас не до чистого искусства, учтите. Настал черный день в истории Америки. Нашу великую свободолюбивую нацию обнулил жулик и вор, правая рука Путина. Место Трампа в подвале.
ПОЭТЕССА МЫШИНСКАЯ: Именно! В подпол его самого загнать, вместо героя Байдена, борца за Просветление хмурой молодежи!
ПОЭТЕССА МУРЕНА БЛЮМКИНА: Согласна на все сто! Джозеф, помнится, любил повторять (когда я при нем секретарствовала): "Муреночка, однажды нас всех зарежут янычары".
ПОЭТЕССА СЕЛЬГА БРАНДМЕЙСТЕР: А янычары-то тут каким боком?
МУРЕНА БЛЮМКИНА: Вам этого не понять, вы Джозефа не застали.
СЕЛЬГА: Уж с вами так точно.
МУРЕНА: Хамить не надо, шведка вы липовая, позвольте вам заметить!
ПЕРЕВОДЧИК ЯН ВТРАНШЕЙБ: Девоньки, угомонитесь, я вас умоляю. В Витебске крутился один таксист, продававший ночью водку на вокзале. И вот, однажды выяснилось, что его прапрадедушка Герхард был пленипотенциарием Петра I в Лифляндии и Эстляндии.
МЕМУАРИСТ ПАША ЯЙЦМАН: А это прелюбопытное свидетельство, Ян! Я как раз заканчиваю большой цикл эпических поэм, посвященных жизни экс-конюхов и зиц-жокеев Речи Посполитой. Не соблаговолите ли выдать мне разрешение на зарифмовку данного казуса?
ЯН ВТРАНШЕЙБ: С удовольствием, май френд. Однако взаимообразненько попросил бы о содействии в переложении на русский неопубликованных доселе романов Геббельса.
ЯЙЦМАН: Яволь! Главное, Янчик, чтобы нам форшмака хватило. Ведь если мы фошыста Трампа на обе лопатки не уложим, нашему литобъединению "МЕГАПОЛИС" (Международной Графоманской Ассоциации Политкорректных Истеричек), глядишь, настанет кирдык.
НАТАХА ПРЕЗИК: Ой, согласна насчет форшмака.
ИРА МОПС: А я - насчет "МЕГАПОЛИСА". Ведь только на него теперь вся надежда. Я, например, из-за трамповой пандемии свой лесной фестиваль отменила, люди сдают билеты, а мы с Презиком все деньги уже просрали...
НАТАХА ПРЕЗИК: Не с Презиком, а с Натахой Презик!
ИРА МОПС: Конечно, милая. Прости. Чмоки-чмоки.
ЛЕО СБРЕНДЕЛЬ: Вот именно, мои дорогие! Так не забудем же про повестку дня. Литература подождет, сегодня мы все горланы-главари, буревестники надвигающихся революционных событий! Трамп должен сидеть в подвале! Байданём по республиканцам тяжелым орудием зимбабвийского пролетариата!
ПИИТ ГЛАНДЫСМАЖ: Ой, любо, братцы!
ЯЛЛА: Виват!
МЫШИНСКАЯ: Аванти а пополо, аларис коса...
СЕЛЬГА: Так тому и быть, папа римский, благослови!
ПАША ЯЙЦМАН: Да кубыть гой еси чертова дюжина пермяк солены уши.
ИРА МОПС (сморкается в раковину): Послать их всех к ебеням, этих гавриков!
НАТАХА ПРЕЗИК (взвизгивая): Ой, в попку, в попку их всех! Да без презика!
МУРЕНА: С нами Джозеф! (в сторону): или не с нами... тут сам доктор Фройд без инъекции не разберется.
УЛЯ ТЕРЕБИХИНА: А я бы с булыганами не спешила: ведь может обернуться и против нас.
ПИИТ ГЛАНДЫСМАЖ (гневно): Блядь, блядь, блядь. Ульяна, да заткнись ты уже, ей-богу! Час настал, пуст причал. Кто рычал, дик и чал? Омрачал дух начал и концов - весь пунцов?
ЯЛЛА: Вовик, прекрати бухать, это же политический митинг.
ПИИТ ГЛАНДЫСМАЖ: Вот именно, ты права. Друзья мои! Боевые соратники по возрождающему традиции журфиксов самоварному литъобъединению "МЕГАПОЛИС"! Кровожадные куклуксклановцы захватывают наши города! Чернокожие рабы, бренча цепями, обреченно ковыляют под свищущим хлыстом конфедератов! Чую приход гражданской войны: Сцилла и Харибда рыжего коннунга разверзает приснопамятную вульву. Шлегель, пендель, шпингалет. Изрезвлённая лезвиём наледь окошка. Окрошка на пуховике. Смутные тени Портсмута.
ЯЛЛА: Вовик, не пизди. Не то опять к собутыльнику Ясеню на месяц-другой спроважу. Там и будешь петь: "Я спросил у Тополя, где моя любимая".
ПИИТ ГЛАНДЫСМАЖ: Ну, и стерва же ты, Ялла.
ЯЛЛА: Ялла!
ЛЕО СБРЕНДЕЛЬ: Господа, я когда-то учился в Московском институте судебной медицины, на факультете космической иглотерапии в условиях турбулентности. Кудрявый скромный юноша из дворянской еврейской семьи шикарного города Жмеринка, я с детства впитал от няни, нашей деревенской слуги, полет шмеля и танец с саблями. Иными словами, я сызмальства прикипел к истокам устного народного творчества и не мыслю своей жизни без канцон Роберта Рождественского. Но в Ростове меня пытали утюгом уголовники, я нелегально пересек османскую границу, за что едва не поплатился крайней плотью...
МУРЕНА БЛЮМКИНА: Значит Джозеф был всё-таки прав: нас всех зарежут янычары!
ПЕРЕВОДЧИК ЯН ВТРАНШЕЙБ: Да погодите вы со своими янычарами.
ПОЭТЕССА СЕЛЬГА БРАНДМЕЙСТЕР (шепотом): Ах, почему кретинкам так везет?
ЛЕО СБРЕНДЕЛЬ: К счастью, на острове Эллис мне сделали промывание желудка. Кольцо нибелунгов, обнаруженное на самом дне, позволило выплатить даунпэймент и поселиться в благородном белом кондоминиуме, среди невзрачных болот Массачусетса. Десятки лет жужжание комаров навевало мне уверенность в собственной правоте. Десятки лет, выбираясь наружу из серо-буро-малиновой развалюхи, с легким бормотом потоптавшись на крыльце, я рулил мимо знаменитой конкордской тюрьмы для проституток и наркоманок... И вот что я подумал, уважаемые подпевалы и приспешники. Трамп должен сидеть в подвале! Байден будет свободным! Сорвем намордник со старика Байдена, победим коронавирус фошыста Дональда, дабы нам всем хватило форшмака! Эту мысль я выносил пусть мучительно, но с достоинством. Много раз случались выкидыши, но я упорно двигался к общей светлой цели. Не дай мне Трамп сойти с ума: да, скифы мы, нас тьма, и тьма, и тьма! Ура, сотоварищи! Очередное заседание объявляется закрытым.
ВСЕ (подхватывают, озорно и задорно): Урррра-а-а-а!!! Урррра-а-а-а!!! С умаааааа!!! С умааааа!!!

ЗАНАВЕС

ЛИМЕРИКИ КРЕАТИВНЫЕ

* * *
Приглядись-ка сощуренно к ирису,
Тонкий стебель магически вырисуй:
Станешь Дюрером ты! –
Но, малюя цветы,
Будь внимательней к коронавирусу.

* * *
Сочиняя на крыше симфонию,
Избегай контактировать с Монею:
Ибо тёщин сей кот
Чёрт-те где ест и пьёт,
Он внесёт в партитуру агонию.

* * *
Все сорта перепробовав вермутов,
Не веди себя гордо, как Лермонтов:
Ведь легко ОРЗ
Подцепить в КПЗ,
Зажевав шоколадный эклер ментов.

* * *
Равнодушен к нотациям, прописям,
Не шныряй по редакторским офисам,
Где, автограф прося,
Подгребёт порося,
Кашлянёт – и пипец твоим опусам.

* * *
В пандемичное время весеннее
Перестало быть оперным пение:
Чтоб воспеть как акын
Гидроксихлорохин,
Надо в ВОЗ получать разрешение.

* * *
С лицедеями тяжко: эфира им,
Видно, мало... О’кей, срежиссируем!
«Пир во время чумы»
Инсценируем мы –
Бельэтаж и партер инфицируем!

* * *
Не шути, балерун: переломная
Наступает эпоха, скоромная,
Всё б ха-ха да хи-хи,
А партнёрша – апчхи! –
Терпсихора твоя бессимптомная.

* * *
Оголяться натурщице нравится,
Жаждет впиться она как пиявица
В живописца кошель –
Ах, настали ужель
Времена удалёнки, красавица?..

МОРЕ И СУША

Море – это зыбь и нетвердь,
Чередуя рябь и гладь,
Лишь оно земную четверть
Может вечностью устлать.
Только в мечущихся водах
Откровенье нам дано,
И больного сердца продых
В гроте плещется хмельно.
Здесь, ракушку или камень
Плавя нежно, как свечу,
Волны стаям пеликаньим
Ткут волшебную парчу.
Нам из солнцевой красильни
Черпать утро и закат...
А на суше мы бессильны,
Книги древних подтвердят!

ТАЙНА "ЧЕСТНОГО АКТЕРСТВА"

Поэт бывает вовлечен в гущу современных ему политических событий с одной-единственной подсознательной целью: как можно глубже постичь законы драматургии, зарыться в них как рыба в ил, освоить изнутри весь регистр трагического постбытия – будь то погружающее в безвестность изгнание или торжественное самоубийство в расцвете славы. Вот почему так естествен Данте, мечущийся между тираническим аристократизмом гиббелинов и свободолюбивым республиканским сознанием белых гвельфов. То же и с Маяковским, левацкий футуризм ЛЕФа он недаром отверг столь демонстративно и вероломно, переметнувшись в косный просталинский энкэвэдэшный РАПП: поэту хотелось почувствовать себя участником кровавой драмы, где главный персонаж запутывается в тенетах совершенных им необдуманных опрометчивых предательств и оказывается загнан в угол, откуда выход один... Так в итоге и получилось.

Конечно же, сплошь и рядом в истории литературы наблюдались случаи прямого и откровенного политического прагматизма со стороны поэтов, да и писателей в целом; но ведь, скажем, фадеевский вариант – это уже суицид вынужденный, незапланированный: когда чиновник от литературы, подвергшись обструкции в результате смены власти и общественных перемен, просто насосался как клоп, отвалился – и был неожиданно раздавлен домашним тапком. Впрочем, подобные казусы и рассматривать не больно-то хочется: подлецы, на чьих руках кровь, получают по заслугам, и поделом. Я же заговорил именно о поэтах милостью Божьей. Взять хотя бы Шарля Бодлера: разве его участие в революционных событиях не объяснялось жаждой сыграть драматическую роль в истории, став "честным актером" от поэзии? А Мандельштам, вырывающий из рук чекиста Блюмкина расстрельный список и уничтожающий его на глазах у опаснейшего монстра своего времени? Уж не говоря о знаменитом антисталинском стихотворении Осипа Эмильевича: оно ведь тоже наверняка было написано в подсознательном порыве ощутить себя эсхиловым Прометеем, или Тесеем Еврипида.

Бывает и наоборот: поэт камерного склада всю жизнь намеренно избегает каких бы то ни было пересечений с актуальной повесткой. Например, живя в Москве, я перевел целую книгу стихов болгарского классика Валери Петрова. Приехав к нему в Софию, я увидел перед собой тихого степенного старца с благородной сединой, он обнял меня по-отечески и повел в местный дом литераторов поить ракией. Единственный политический жест, который он в свое время совершил: подписал письмо в защиту Солженицына – за что был тут же исключен из творческого союза и долго пробавлялся переводами из Шекспира. В 1990 г. ему, разумеется, уже полностью воздалось за претерпленные им лишения, однако за спиной шептались: мол, коммунисты используют признанного мастера слова в собственных целях, играя на его индифферентности к сиюминутным разборкам.

Но и описанная ситуация отнюдь не служит типичным примером в данном контексте: ведь я говорю о поэтах, как бы исчерпавших внутри своей поэтики первый, второй, третий круг Ада – о поэтах, замахивающихся на роль "честного актера" в крупной, и потому политической, драме века. Разве не таким именно поэтом оказался наш великий Пушкин? Или его последователь Лермонтов? Или кумир и учитель обоих Джордж Гордон Байрон (вариант: Андре Шенье)? Участие Гумилева в заговоре Таганцева – еще одно яркое проявление "честного актерства": столь же рискованно-смертоносного, замечу, что и фашистские эксперимнты д’Анунцио, Эзры Паунда, Селина или Арсения Несмелова с Лимоновым.

Евтушенко и Бродский – эти два поэтических и человеческих антипода – тяготели к политике каждый по-своему, но оба видели в общественной трибуне возможность энергетически подпитаться, на острие карьерного риска (а Евтушенко – еще и на грани фола) изучив законы лицедейства, а заодно и законы драматургии. "Честное актерство" поэта в политике нередко рождается из пены его собственных сценических опусов: так «Балаганчик» Блока вел красной нитью к уличному райку «Двенадцати», а затем и к статье «Интеллигенция и революция» с последующей, пусть и кратковременной, отсидкой в подвалах ЧК. Обэриутам повезло меньше – но и в языковых фокусах Хармса, Введенского и раннего Заболоцкого весьма узнаваем мотив опасного скоморошества, переброшенного как мостик из сферы слов в область нешуточной расплаты. Подкорка поэта работает на гибель - ту, что на миру красна, «до полной гибели всерьез» звучит монолог сначала лирический, напоенный натурфилософией, эротикой и эзотерикой – а затем все более и более публицистический, обличительный, переходящий в страстные филлипики. Но без ложной патетики, без пошлой провинциальной фальши: ибо "честное актерство" есть мета гения, и на нем зиждется кульминация любых исторических сдвигов, катарсис языка в его конкретном социально-политическом апофеозе.