margovsky's Journal
[Most Recent Entries]
[Calendar View]
[Friends]
Below are the 20 most recent journal entries recorded in
margovsky's LiveJournal:
[ << Previous 20 ]
| Monday, April 30th, 2012 | | 4:16 pm |
Северный Техас
Побывал в Далласе и окрестностях. Размах строительства ошеломляет: особенно на фоне безлюдья. Для кого все эти шоссейные развязки, небоскребы и прочие продукты нефтяного бума? Вероятно, в скором времени сюда переселят нью-йоркцев из затопленного в результате глобального потепления мегалополиса... http://public.fotki.com/kadrilka/4217d/2012-/ | | Wednesday, April 25th, 2012 | | 2:39 pm |
Очень жаль...
Очень жаль, что некоторые люди, которых я раньше искренне уважал, оказались неспособны понять, что современное русское православие - это никакое не христианство. Это - гундяевщина! | | Monday, April 9th, 2012 | | 1:59 pm |
Новые ботинки Пуханова
Очередной выпуск передачи "Вслух". Ряшенцев и Пуханов: разговор про Родину-мать - не больше, не меньше... Пуханов сидит, как всегда, брюзгливо поджав губы. Мизантропическая гримаса призвана внушить трепет, сохранить дистанцию между изрядно разжиревшим божеством и потенциальными попрошайками, мечтающими о лауреатстве (телеведущий Гаврилов осторожно величает Виталия "духовным отцом" премии "Дебют": Пуханов ее ответственный секретарь, плюс муж Ольги Славниковой, возглавляющей эту сомнительную лавочку). Неожиданно лицо гостя расплывается в самодовольной улыбке: это Гаврилов заранее процитировал одну из его строчек ("Я Родину люблю, наверно, как никто..."). "Я собираюсь его читать сегодня,! - радостно кивает Пуханов. - Да, я сейчас буду это читать!" И действительно читает. А затем еще пару-тройку стихотворений. Затем следуют рассуждения. - Вот, странным образом, в стихах о Родине Ряшенцева Родина очень мирная и такая, наблюдаемая взглядом фланера и жуира, - а у Вас, Виталий, тема Родины автоматически выруливает на тему войны, битвы... - замечает телеведущий. - В двух словах скажем так, - сбивчиво отвечает Пуханов. - Я вот понимаю, почему, допустим, тема войны вот уже 60 с лишним лет, так сказать, настолько актуальна и болезненна. Мы говорим об этом так долго, потому что мы никак об этом не поговорим. То есть мы находимся в процессе говорения на эти темы, и никак мы не дойдем до возможности сказать об этом. А тут вот как раз затронули тему правды. Я про правду скажу одну вещь: что да, поэзия без правды невозможна. Но человек, допустим, говорит правду. Он искренне верит, что говорит правду. Но проблема в том, что он думает ложь. И вот как - где этот механизм, как заставить себя, как помочь себе говорить правду? И в этом смысле поэзия является инструментом... Помимо основных гостей, в передаче принимают участие еще два поэта, помоложе. Первый, Игорь Растеряев, поет постобэриутские тексты под гармошку. Поет, надо признать, вполне пронзительно. Тема - то каски погибших солдат на поле боя, то могилы безвременно спившихся друзей на деревенском погосте... На глазах у одной из слушательниц выступают слезы. К концу эфира, отзываясь о его творчестве, Пуханов произносит следующее: "Я впервые слушал гармошку. Я не видел этих роликов. Но что я могу сказать, кроме прочего? Что Вы делаете большое дело - ИННОВАЦИОННОЕ. То есть то, что благодаря Вашему творчеству может быть возрожден какой-нибудь завод гармошек, что у сотен людей будет работа. То есть Вы создаете рабочие места. Что будет с этим дальше, я не знаю, потому что на этом накале представить себе, что автор работает еще 20 лет, я лично не могу. То есть тут любая лампочка перегорит. Но в целом это невероятно талантливо, это захватывает..." Таким образом, в бочку дегтя - презрительную издевку над допотопным музыкальным инструментом, а заодно и завуалированное предсказание ранней гибели самому гармонисту (ассоциация с судьбой А.Башлачева?) - Пуханов не забывает добавить похвалу. Но главное - он "в теме" (верней - "в матерьяле", как безграмотно выразится он в рифму): путинско-медведевская инновационная идея фикс, вдоль и поперек распиленное Сколково, с одной стороны, упомянуты, с другой же - высмеяны. Вот что такое амбивалентность, учитесь, сосунки! Говоря о стихах другого молодого коллеги, Владимира Жбанкова, он скупится и на ложку меда: "Вот, дело в том, что я поэта ЖБАНКОВА - он знает, почему я так говорю! - да, я уже один раз по крайней мере слушал и знаю, что у него есть стихи и получше, чем он сегодня читал... Ну, что читал... Я бы сказал так, что как бы поэт Жбанков - он такой физкультурник. Все, чем он занимается, оно как бы идет сугубо во благо, то есть еще ни идет ситуация к тому, чтобы рвать себе, не знаю, мышцы, связки... То есть спортом он еще не занимается. То есть он как бы берет этот вес метафизически, как-то примеряется к нему - и ставит назад. Побаивается..." Здесь Пуханов явно сводит старые счеты. Чем-то этот самый ЖБАНКОВ (рецензент нарочно несколько раз выделяет "непоэтичную" фамилию интонационно) ему когда-то не угодил. А Пуханов очень мстителен. И фамилия его - олимпийского чемпиона по говорению правды - от слова ПУХЛЫЙ: поскольку все бабки от ПАХАНОВ. А как же иначе? Благотворительный фонд, из которого пригоршнями черпает жюри премии "Дебют", создан был одним из путинских приближенных: разумеется, тоже дзюдоистом... Между тем, тексты Владимира Жбанкова примечательны именно той самой ПРАВДОЙ, о которой так фальшиво разглагольствует Пуханов. Первое стихотворение - о страхе теракта, испытываемом пассажиром московского трамвая, в форме шутливой инструкции; второе - ироническая компилляция из вполне реальных заявлений в адрес Зюганова, вывешенных на рекламных щитах неким Моисеевым С.Г.: краткая и жуткая летопись одинокой беззащитной жизни россиянина; поводом же к написанию третьего стихотворения послужил фрагмент из интервью председателя профсоюза ритуальных работников Антона Авдеева: речь идет о преступлении путинской банды летом позапрошлого года, когда от дыма и смога умерли десятки тысяч людей... Честная, бескомпромиссная позиция автора, конечно же, не может не вызвать раздражения у Пуханова - лжеца и лизоблюда, пробавляющегося рассуждениями о правде. Ведь Жбанков юрист по образованию, и чтобы заработать на хлеб насущный, ему не требуется послушно выгибать зад перед коррумпированными меценатами воровской эпохи. В заключение приведу стих самого "мэтра", прочитанный им в передаче: Не стану врать, я не был пацаном. Таких придурков в пацаны не брали. Чернилами и ягодным вином Я не блевал, я был не в матерьяле. Не знал имён дворовых королей, Никто моей не видел финки. А чтоб не наваляли кренделей, Я новые не надевал ботинки. Всех королей свезли в Афганистан. Я так страдал от голосов Америк, Что Родина, затылок почесав, Мне не смогла оружие доверить. Но иногда бывает стыдно мне, Что финку прятал я в штанах хреновых. Все пацаны погибли на войне, А я брожу в ботинках новых. То-то и оно, съели, дорогие ребятишки? Было времечко - вы шугали сутулого задохлика, по карманам его шарили, вконец затюкали - так, что он и во дворе-то опасался появляться. Ан теперь, глядь: все вы - в братской могилке. Али в цинковом гробу. Мамаши рыдают - не нарыдаются. Зато Виталик - жив курилка! Да еще и при бабле! Тачка новехонькая. Квартира в центре столицы - пальчики оближешь! Все путем, как говорится. А главное - ботиночки-то, ботиночки! Нет, вы только поглядите! Импорт! Италия! Дизайнерская обувь! Поэзия и правда, одним словом. И, конечно, любовь. Любовь к Родине. Во-о-от таку-у-ущая. А заодно и к людям. Ведь как без этого? | | 10:41 am |
Сытый голодного не разумеет
В варварском исламистском Иране собираются казнить христианского священника Юсефа Надархани. Он никогда не был мусульманином. В 19 лет принял христианство, а позже стал пастором церкви. Однако, поскольку отец и мать Юсефа чтили Коран, Верховный суд Ирана потребовал от него отречения от своей веры, иначе ему грозит смертная казнь. Юсеф уже три раза представал перед судом и три раза отказывался отречься от христианства, рискуя в любой момент быть казненным. В последний раз, в ответ на призыв судьи раскаяться, Юсеф ответил: "Раскаяться! И к чему я должен вернуться? К богохульству, через которое я уже прошел до того, как поверил в Христа?!" Судья провинции Гилян ответил: "К религии ваших предков - исламу". Юсеф ответил: "Я не могу..." В защиту Юсефа Надархани выступил флоридский пастор Терри Джонс. И многие другие - безвестные христиане (и не только) из разных стран. Почему молчит РПЦ? Отчего ни один русский православный священник не возвысит свой голос в защиту несправедливо преследуемого единоверца? Куда смотрит христолюбивый патриарх Кирилл?.. Ответ: патриарх Кирилл смотрит в сторону Лубянки. Как и положено сексоту с солидным стажем. Вороватый диктатор решил, что России стоит поддерживать наихудшие режимы в мире. Дружба с Ахмадинеджадом и Асадом стратегически важна для Путина: дружа с подонками, он в нужный момент публично от них открестится - и извлечет из этого максимальную выгоду. Политический пройдоха шантажирует таким образом Запад: примите нас в ВТО, обеспечьте благоприятнейшие экономические условия! Но что же главный иерарх страны? Неужели он так и отмолчится - а иранского пастора Юсефа Надархани преспокойно вздернут мусульманские изуверы?! Да. Скорее всего так и будет. Ведь самому Кириллу виселица не грозит. И понять боль и страх своего единоверца ему попросту не дано. Хотя, кто его знает: история - вещь абсолютно непредсказуемая... | | Tuesday, April 3rd, 2012 | | 12:05 pm |
Ко всем чертям с матерями катись...
Останкинский суд Москвы отклонил просьбу матери Магнитского о посмертной реабилитации сына. Вместе с тем МВД готово прекратить дело по нереабилитирующим обстоятельствам: т. е. в связи с преднамеренным убийством подследственного, совершенным властями РФ - этой самой свободной страны мира, чья судебно-процессуальная система не может не вызывать восхищения и зависти у цивилизованной части человечества. | | Monday, April 2nd, 2012 | | 12:32 pm |
Вслух!
Канал "Культура". Передача "Вслух". Олеся Николаева и Борис Херсонский - о совместимости и взаимодействии поэзии и веры. Первая - из семьи московских литераторов, преподаватель Литинститута, член СП Б-г знает с какого года, автор уймы книг, член не одного жюри (и потому, разумеется, лауреат множества премий); второй - одесский еврей, многолетний литературный изгой, лишь в преклонном возрасте оказавшийся наконец в центре внимания... Херсонскому Гаврилов (ведущий) отводит минимум времени: тот читает пару стихотворений и на этом все. Когда Борис пытается рассуждать о поэзии и вере, Николаева то медоточиво улыбается (поощрительно? - но кто ты такая, чтобы поощрять?!), то строго и харизматично его "поправляет", давая понять: ты говори да не заговаривайся! "Ереси" Николаева не потерпит! Только она знает как надо писать стихи, равно как и то, что русский поэт неправославным быть не может - это нонсенс! Неправославных поэтов в России никто печатать не станет! Как не печатали в Советском Союзе нелояльных к идеям марксизма-ленинизма... К счастью для Херсонского, он православный (не в первом поколении, кстати), поэтому он "наш" (с точки зрения Николаевой). И все равно - за ним нужен глаз да глаз: ведь инородец как-никак! А то - пораспустили, ишь! У нее и прорывается в какой-то момент: "В последнее время, - говорит она, - в нашем искусстве наметилась нездоровая тенденция надо всем глумиться, все деконструировать..." Гаврилов смотрит скептически: "Pussi Riot"? Ну, скажи, скажи, не стесняйся, штатная попадья от русской поэзии! Швырни и свой элегантный камешек в трех несчастных юных матерей, томящихся в темнице за правду, выплеснутую в харю проворовавшемуся диктатору, а также его главному иерарху - бесчестному сексоту вездесущей охранки!.. | | Sunday, April 1st, 2012 | | 10:55 pm |
А не пора ли подавать иски в Страсбургский суд?
Собирался уснуть - и вдруг понял, что должен об этом написать. Вчера посетил спектакль местного бостонского самодеятельного театра. Пьеса (сварганенная из двух пьес, написаннных 30 лет назад и опубликованных в абсолютно совковой "Современной драмматургии") весьма посредственная, игра средняя, режиссура никакая. После премьеры - выпивон с труппой. Режиссер - еврейский беженец из Баку, носит кепку (патамушта лысый?), жена его умней. И гораздо тоньше. Впрочем, тоже из Баку. Проблема не в этом. Интересней всех: актеров, режиссера - оказался... осветитель. Зовут - Леонид. С 2000 г. в Штатах. Вот что он мне поведал. В 1982 г., когда началась Первая Ливанская война, его, призывника, субтильного еврейского юношу, насильно вывезли из Москвы в неизвестном направлении, высадили на неопознанной территории и сунули в зубы "калашников": стреляй, мол, не то свои пиршьют как дезертира! Ну, он, понятное дело, стрелял. Но только без толку: вскоре его самого тяжело ранили (до сих пор виден огромный красный ожог на пол-лица). Со временем выяснилось: он воевал в Южном Ливане. И стрелял, соответственно, в своих соплеменников... Нннн-у-у-у и тввва-а-а-ари-и-и! | | Saturday, March 17th, 2012 | | 1:40 pm |
ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ
Я терпеть согласен на Голгофе – Только не в ушкуйничьей Москве: Он ведет народы к катастрофе, С адским планом в голове! Ждал я, что тираны просветятся; Вышли в грамотеи – что ж теперь?.. На арену, взмахом святотатца, Выпущен с дубинкой зверь! Так неужто в мире окаянном, За достойную, живую речь, Снова гибнуть первохристианам, Кифареду – город жечь?! Проповедь холуйскую мусоля, Подвывает евнух в клобуке: Сдайтесь, мол, на то Господня воля... Врешь! Господня воля в кулаке! Я вторую щеку не подставлю Казнокраду, чьи дела черны, Чьи ищейки поощряют травлю Лучших сыновей страны! Легионы выродков рассею Я за Вечной Истины щепоть: Не пристало нищему еврею Забывать, что он Господь! Да пребудут ангельские крылья С правдолюбцами всех стран! Поднимайся в воздух, эскадрилья, Курс держи на Тегеран! Широко распахивайся плаха, Богоматерь в храме голоси – Чтоб горела шапка Мономаха На воре всея Руси! | | Thursday, February 16th, 2012 | | 8:42 pm |
ДИАЛОГ
– Что ты помнишь о России? Как дразнилки дворовые Ужаснули в девять лет: Сообщив тебе впервые Про петлю для жесткой выи? Впечатлило или нет? – Помню поползня в овраге, Дамбу, цепкие коряги, Чернолесья опрокид, Скрип задумчивых уключин, Плеск волны, что так созвучен Трепетанию ракит... – Помнишь роту в Волгограде: Как жалели Христа ради В гимнастерках паханы? Как на «раз-два-три-четыре» Друг повесился в сортире – А старлею хоть бы хны? – Помню стужу на Басманной: Как запал небесной манной Тот полночный поцелуй, Как неслось такси в общагу, Как ложилось на бумагу Серебро апрельских струй... – Хочешь мозг переупрямить? Помнишь, как бузила «Память», Дегустируя «Агдам»? Помнишь первый залп в Ираке, Цэдээловские драки И листовки «смерть жидам»? – Помню! В жизни не забуду, Как мы вздернули паскуду, Разметав гнилую рать! Всем, кто жил и правил подло, Подстрекательская кодла, Нюрнберга не избежать! | | Friday, February 10th, 2012 | | 2:05 pm |
Подлинная история поэтического конкурса "Эмигрантская лира"
Вконец обрыдла геодезия – И мудрый молдаванин рек: «О, эмигрантская поэзия, Отныне будешь мой конек!» Теодолиты с нивелирами Ногою отшвырнув, он шасть В тот край, где недотепы лирами Трясут, едва раззявив пасть. «Я главный, – говорит, – по допуску Изгоев гордых на Парнас. Певцы, не тратьте время попусту, Всех протестирую в свой час! Шустрей заявки на бессмертие Мне подавайте. Образец Висит в предбаннике. Поверьте, я По рифмам спец, как весь п...ец!» Его призыву внемлет радостно Кудрявый Мафик Бескальзон, И по жаре тридцатиградусной Несется с ридикюлем он: Там ножницы – он их по бизнесу Сбывает местным Фигаро; Мафусаил решил: кровь из носу, Но всех заткнет мое перо, Ведь я похож на Северянина... И тут же, предложив постричь, Он разбитного молдаванина Ведет к дружку на Брайтон-Бич; Клиент не академик Сахаров – Зато прическа с хохолком: Наш Мафик с сотней парикмахеров Еще по Виннице знаком... ........................................ ................... ........................................ ................... ........................................ ................... ........................................ ................... «Строфа чеканна Бескальзонова! Виват тебе, лауреат! Не посоха ли Ааронова Сей муж цветением объят? Кудрявится подобно посоху Пиита стройный силуэт – И по Гудзону аки посуху Шагает в отблесках комет!..» – Быть молдаванином по нации Для критика большая честь; Непросто после трепанации Такие речи произнесть. Ах, эти шельмы парикмахеры: Где надо – ножничками чик! Известны шахеры их махеры: Не расслабляйся ни на миг!.. Скулит Нью-Йорк. Ликует Винница. В Armani Мафик разодет. Того гляди, мозгами двинется И Нобелевский комитет. | | Tuesday, February 7th, 2012 | | 4:43 pm |
| | Monday, January 30th, 2012 | | 11:39 pm |
Финансы поют романсы
Посмотрев очередной выпуск передачи "Школа злословия", узнал о существовании поэта Алексея Улюкаева - первого заместителя председателя Центрального банка России. Узнал, что он ценит Пушкина и Мандельштама, Пастернака и Заболоцкого, Тарковского и Бродского, а также автора нашего сайта Олега Горшкова. Узнал, что он работы над стихом не признает: стихотворение сразу готовым из-под пера выходит - таков метод, ничего не попишешь. Узнал, что он 30 лет ничего не писал, а в годы застоя напечатался аж в "Студенческом меридиане": причем, из трех редакторов лишь Ольга Ермолаева реально способствовала его дебюту. А теперь вот снова - Ольга Ермолаева. Только уже в "Знамени". Поспособствовала. И ей за это, разумеется, тоже поспособствуют. Она ведь, как известно, человек набожный. А Боженька добрые поступки примечает и каликам перехожим по вере воздает. И еще. В России коррупция системная, как только что нам сверху растолковали, препятствует возникновению доверия. Поэзия же, напротив, располагает к искренности. За что ей огромное спасибо. Просто спасибо. Хотя, конечно же, на одно "спасибо" не проживешь. Далее цитаты: Алексей Улюкаев
* * *
Не знаем мы, что там за горизонтом
На горе зонтик истрепался в клочья
А тут дожди идут с каким-то понтом
(Возможно, что Эвксинским или?..). Впрочем
За пеленою водной тьма густеет
Светила отблистали, отблестели
Не знаем, что там
Не боимся — что там
Шагнуть туда — как сделать шаг к постели
Какие мне куплеты насвистели
Какие мне балеты танцевали
Какие мне минеты предлагали
Не за монету. Так же бескорыстно
Кормили пирогами. Поразмыслим
Об этом: мене, текел — числа, числа —
Покуда ветер не дорос до урагана
...Не знаем мы, что там. Как с колыбели
Так и до самой краешной недели
* * *
Меняю первородство на чечевичную похлёбку
И бабу, у которой я не первый.
Требования к похлёбке: едкая, к бабе — ёбкая
И желательно не полная стерва
С подлинным верно.
* * *
До бога далеко. Начальство близко.
Мосты уже разведены повсюду,
И жёны, утомившись бить посуду,
Сидят устало. Что ещё там в списке?
Совсем немного: пара истин низких
И пара возвышающих обманов.
Ты только дай нам знак: уже не рано.
И мы уходим. Тихо. По-английски.
...А можно я ещё чуть-чуть побуду?ОТВЕТ: Нельзя. | | Wednesday, January 18th, 2012 | | 8:02 pm |
ГНОМ
В краю мифически родном, В палате грановитой, Смышленый поселился гном С заботливою свитой... Попробуй ляпни что о нем –
Хлобысь бейсбольной битой!Археологию, дзюдо Освоил он в объеме: Чтоб довести не смели до Раскола автономий... Беги, бросай свое гнездо,
Атас, народец гномий!Навязчивей любых химер, Взращенных в Голливуде, Хамовнический их премьер Из белоглазой чуди... То кровохаркающий кхмер,
Опамятуйтесь, люди!Самодовольное «кхе-кхе» (Всех, дескать, обмишулю) Одним сулит мораль чучхе, Другим – острог да пулю... Он бает о ручной блохе
И дым проводит к улью!Похабно цыкающий ферзь Готов предстать без маски: Его кунак – небритый перс И живодер дамасский... Он бойни скважину отверз,
Он бесам строит глазки!Баскаки Нефтяной Орды – Цок-цок холуйским цугом – Его изысками горды, Кадят его потугам... Он затыкает феней рты,
Потворствуя ворюгам!Кого взорвал, кого упек – Примите жребий немо: В его расчетах даже Бог – Проплаченная тема... Он любит целовать в пупок
Младенцев Вифлеема!Еще чуток покуролесь, Побудь им добрым папой, От карликовых королевств Еще кусман оттяпай... Тебе же в петлю скоро лезть,
Упырь коротколапый! | | Wednesday, December 28th, 2011 | | 11:17 am |
| | Monday, December 19th, 2011 | | 8:20 am |
В АКАПУЛЬКО
Мексика, беспечная страна, Чуждая привычек скопидома! Грация грачей заострена В подражанье стрелам купидона. Облаков живописует вязь, Как по рифу рыщет барракуда. С подоконника, совокупясь, Ящерицы падают на блюдо. И бредет босая по песку Из окрестных джунглей бедолага, Бусами кустарными тоску Наводя на модниц из Чикаго; Розничных безделиц невода Сушит смуглолицая малютка... Солоней блескучая вода, Чем веков аттическая шутка: Хочешь, на шелка ее ложись, Лакомясь колечками кальмаров... "Люди. Годы. Проклятая жизнь" Озаглавлю томик мемуаров. Атом, обреченный на распад! Мир души, казалось бы, единый! То ли призрак счастия распят До пиастров жадной мессалиной, То ли древний сглазил календарь Тень надежды на пороге века, - Но сегодня на сердце, как встарь, Бремя европейского ацтека. Чем же мне ответить на упрек Девочки с туземными глазами, Если даже лепту этих строк Я топлю в целительном бальзаме? И ракушки, Мексика, твои Обесцененно бренчат в кармане - От святой, восторженной любви Остается семяизлиянье. В Новом Свете пусто - хоть кричи, Старый Свет давно утратил силу. По фавелам шастая в ночи, Я глушу стаканами текилу; Махаоном по лугам мечусь: От аскезы к вихрю полигамий И от светлой полугаммы чувств - К противоположной полугамме. | | Tuesday, December 6th, 2011 | | 1:37 am |
ОТЦЫ-ПИЛИГРИМЫ
Зубчатой тенью англиканский храм Укрыл погост семнадцатого века, Где кроткая покоится Ребекка, А рядом с нею – старец Авраам; Надменный пастор, юное дитя Сосватавший у вдовой прихожанки, Похоронил возлюбленной останки И в гроб сошел три месяца спустя; Вот, собственно, и все, что нам известно... Могучий дуб над гладью озерца, Чью крону он предсмертно созерцал, Объят все той же сагою древесной; И для четы оленей белохвостых Тревогой напоен осенний воздух. | | Tuesday, November 29th, 2011 | | 2:35 pm |
ЭКСКУРСОВОД
Притерпевшийся к коллизиям, Изнывая от обид, Угодил ты не в Элизиум И не в сумрачный Аид: Оказался на чужбине ты, В том расчетливом краю, Где страдания не приняты, Всем начхать на боль твою; Словно не было ни Киева, Ни отлучек в Таганрог – Лишь один из Книги Иова Громогласный диалог... И теперь меж эвкалиптами Ты кружишь с толпой зевак, Выводя в своем постскриптуме: «Ну и ладно, коли так! Мало ль выпало хорошего В исчезающей стране, Чьих созвездий тает крошево Со снегами наравне?..» Только хлористым тем натрием Не усеян больше путь: Аромат кофеен в атриум Призывает заглянуть; Босса-новой босоногою Оглушает кадиллак; Старый негр за синагогою Машет шляпой: как дела? В Чайнатауне, под вывеской «San Francisco Trolley Tours», Ты с ехидцей чисто киевской Свой начитываешь курс: О старателях неистовых, О смешенье языков, Череде престижных выставок И сейсмических толчков. Став приверженцем Конфуция, Ты уже невозмутим, Немота растет как функция Обращения к живым. И, казалось бы, не проще ли Снова быть самим собой: Чтоб кликуши не пророчили, Не рвались громилы в бой? Отказались от ролей бы все, От навязанных им схем, Просто ехали в троллейбусе, Никуда и ни за чем. | | Monday, November 21st, 2011 | | 10:59 am |
ФЛОРЕНЦИЯ
Башня лапою медвежьей Загребала мед зари, И сирокко с побережья Подстрекал: покуда свежий – Подчистую разори! А вокруг холмы и горы Возмущались: вот те раз! – Расчесав свои просторы На зулусские проборы Виноградарских террас. Против этого налета Тополь, пальцем пригрозив, Восставал из очерета, И, выпаливая что-то, Зяблик вился меж олив. Гул колес, как рой пчелиный, Откликался на протест: Что ж, природа четче линий Легендарного Челлини, Бузотера здешних мест... Но когда с полей Тосканы В ювелирный этот град Я ступил – извивы скани На кругах моих исканий Стали лучшей из наград. Древних улиц ожерелья, Перстень пышного дворца: На эмали, серебре ли – Всюду клеймами горели Строки златокузнеца. Все три арки Понте-Веккьо, Подарив реке браслет, Отменяли торг и чеки, Воскрешая в человеке Бескорыстье детских лет. Ренессанс, тяжелый улей! Страж твой зорок и крылат: В тоге августов, июлей, Не задет клинком и пулей, Он впускает всех подряд; Авангарда и традиций Соты мы почать должны: Чтоб на пасеке Уфицци Медом классики упиться – Захмелев от новизны. | | Thursday, November 17th, 2011 | | 5:05 pm |
КАРДИНАЛ
Отрадно ли тебе поется Среди валежника и скал, Кустарниковые болотца Облюбовавший кардинал? Чай не какой-то там подранок, Нахохленный простолюдин Из воробьев или овсянок – Прелат всех троллей и ундин! Почто ж ты так топыришь перья, Таская корм у старой скво? Тебя сжирает червь неверья? Гнетет плачевный статус кво? Отнюдь не распрями конклава Твой нервный продиктован взмах – Но тем, что гнилостная слава Восходит на семи холмах. Такой теперь пошел епископ В краю духовных воротил: Сутяги, пакостники – близко б Ты их к себе не подпустил! Сапсана аспидные крылья Над стаей бабочек кружат; Орел плюгавый от бессилья Когтит беспомощных стрижат; А сам понтифик, страус эму, Окучивает аббатисс: Ему, привыкшему к гарему, Без этих крякв не обойтись. Но как существовать на грани? Ты к возвращению готов? Не опостылело в изгнанье Клевать улиток, слизняков? Молчишь. Ужель свистать не в силах? А был ведь с Ангелом знаком И возрождал больных и хилых – Избранник с острым хохолком!.. Лишь на закате бездыханно Лобелий нежных лепестки Там-сям алеют – как сутана, Разорванная на куски. | | 12:48 pm |
ШЕКСПИР
Остыл камин. Рассвет прокукарекан. Ночной колпак свисает набекрень. Какой к чертям собачьим Фрэнсис Бэкон В свидетели призвал бы чью-то тень! Перчаточника сын – перчаткой в харю Столетью: чем не вызов на дуэль Толпе хлыщей, нижайше государю Бубнящих про возвышенную цель? Да что там говорить! Ханжам бы манны Библейской поглодать, на старый лад; А эти – как бишь там? – анжамбеманы С трюизмами зоилов только злят. Святоши борются за выход к небу, Из чувства долга ссорятся князья, Но в бой кидаться, швали на потребу, С наитием – опомнись, нам нельзя! Вот почему уставшему от взвизгов Отныне не милы ни лавр, ни мирт, И днями напролет, камзол замызгав, Он хлещет эль среди ячменных скирд. Пусть мимоходом прыскают пейзанки: Сгорел театр – и стратфордский богач, Глянь, куксится потешней обезьянки, Сам за собой готов погнаться вскачь!.. В крутой судьбе строптивца и повесы Не раз, не два чернела полоса: Он потому и сочиняет пьесы, Что с малолетства слышит голоса. Узнаете: посев его не умер, Побег дикорастущий не зачах – Когда взойдет английский «черный юмор» Свободой слова в «Билле о правах»! Хитросплетенья духа грандиозней – Лишь стоит очи возвести горе – По дну канавы стелющихся козней И жалких сплетен плебса при дворе! И все, что он оставит на бумаге, Все, что объемлет мысль его канвой, – В конечном счете отзвук древних магий, К природе знака подступ смысловой. |
[ << Previous 20 ]
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=91.6){kind=small}
margovsky's journal