?

Log in

margovsky [entries|archive|friends|userinfo]
margovsky

[ website | К ВАМ С ИГРОЙ - ИГРОЙ ИГР ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

РЕМЕСЛО [May. 25th, 2017|07:58 pm]
margovsky
Мы расстались с эпохою Ельцина,
И общенья сужается круг,
Хоть и падает на пустомель цена
Не засчет молчаливых ворюг.
Остаются одни междометия
В оскудевшем твоем словаре,
Переезд из столетья в столетие
Многим выпал на смертном одре.
Но ни времени, ни расстоянию
Неразменных друзей не украсть,
Демагогию и клептоманию
Не навяжет нам жадная власть!
И не дрогнет сплоченная мафия,
Для которой всех грантов святей
Богоизбранных рифм орфография
В синтаксическом блеске идей.
LinkLeave a comment

ИМЕНА, ИМЕНА, ИМЕНА... [May. 24th, 2017|02:01 am]
margovsky
Вряд ли для кого-то это будет откровением: имена человеческие решают если не все, то очень многое. Так, с Юлями, Наташами и Олями у меня всегда были традиционно хорошие отношения. То есть, не то чтобы со всеми прочими я состоял в контрах: с Эллами, например, я довольно часто целовался, иногда даже на них женился. Но все, знаете ли, как-то мимо... А вот Наташи и Оли не только вступали со мной в законный брак, но и активно от меня рожали. Причем, те из них, с которыми я просто дружил, старались сделать нашу дружбу как можно более плодотворной. За что я им чрезвычайно благодарен. Впрочем, как и Юлям. Ведь даже если я с какими-то Юлями и не спал, то так или иначе особая теплота присутствовала. И потенциальное совокупление витало в воздухе. Чего, увы, не могу сказать о Ритах. С ними, разумеется, мне тоже спать приходилось. И целоваться довольно часто. И совокупляться. Но никогда - упаси Боже! - я на них не женился. Наоборот, всячески этого избегал. Потому что прекрасно понимал. Не конченый ж я придурок, если взглянуть объективно... Так вот, что касается Оль, Юль и Наташ. Они без преувеличения восхитительны! Оли проникновенные и мудрые, хоть и слегка ироничные. С Наташами необычайно легко, с ними я чувствую себя как дома. Вот только дома своего у меня ни с одной из них так и не случилось. Зато с Олями это, к счастью, происходило. Обрастали совместным имуществом. Ну, а с Юлями и не хотелось обзаводиться никакой недвижимостью: с ними рай в шалаше. Это ж вам не Нины какие-нибудь, Киры или Альбины: с теми у меня вечно возникали серьезные проблемы. Я даже иногда из-за них стрелялся, становился бомжом или в очередной раз эмигрировал. Кошмар короче говоря! Впрочем, никому свое мнение не навязываю. Советов не даю. Ибо это вещь сугубо индивидуальная. Для каждого такой набор имен обладает заветной неповторимостью. И сочетаемость, равно как и полная несовместимость, уже заранее предрешена где-то на небесах.
LinkLeave a comment

МИР ВАМ! [May. 23rd, 2017|11:30 am]
margovsky
Христианкам, еврейкам,
Не принявшим ислам,
Ас-саляму алейкум! -
В переводе: «мир вам!»
Мир езидским рабыням,
Чей дымящийся прах
Соскребем мы и вынем
Из клетей на кострах.
Мир детишкам неверных,
Их нечистым костям,
Как внушает нам в сквернах
Не погрязший имам.
Чтоб несжатым колосьям
На ветру не шуметь,
В крематорий вас просим,
Или лучше в мечеть.
Будешь предан Аллаху,
Не отрежу башку,
Не отправлю на плаху,
Не взорву, не сожгу.
Ас-саляму алейкум
Синагоге пустой!
Из монад и молекул
Ваш прогнивший устой.
Наш - из сур и хадисов,
Разрушеньем церквей
Мы ответим на вызов
Современных идей.
Станет Айя-Софией
Нотр-Дам де Пари.
Правьте, муллы, Россией!
Сгинь, Европа, умри!
Ас-саляму алейкум,
В переводе: «мир вам»,
Вашим тоненьким шейкам
И тупым головам...
LinkLeave a comment

ОТВЕРТКА [May. 10th, 2017|06:48 pm]
margovsky
Впервые очутившись в Париже, мы пошли на премьеру "Чайки". Актеры в театре "Бастилия" играли по-русски, а на экране ползли французские титры. Помню как сияла Наташа: атмосфера ей напомнила родную Одессу. В Яффо мы тоже бывали на спектаклях, но в антракте жались к уличному фонарю, опасливо озираясь. А тут - роскошь хрустальная, ширь необъятная! Все такое цивильное, дающее уверенность в завтрашнем дне... Позади нас сидела приятная пара. Разговорились. Оказалось, это внук известного русского философа, интеллигентный и грустный еврей, преподающий историю. "Мы Лосские!" - привычно опередила его жена, не преминувшая сменить девичью фамилию. Мне стало любопытно, как он отнесётся к моим дилетантским выкладкам по итальянскому кватроченто. Но супруга, читавшая в Сорбонне курс по творчеству Цветаевой, не давала ему раскрыть рот: "Так вы поэт? Оля-ля! Я хорошо знала вашего покойного однокурсника Манука Жажояна! Земля ему пухом, бедняжка..." В результате она вызвалась написать рецензию на мою вторую израильскую книжку стихов. Правда, там в качестве автора почему-то фигурировал некто Сергей Марговский... Впрочем, это случилось годом позже, а пока мы решили прогуляться по ночному Монмартру. Легендарный мир богемных мансард, залитых красным вином и пропахших заплесневелым рокфором! В театре, зайдя в туалет, я зачем-то свистнул длинную отвертку. Просто распахнул подсобный шкафчик, увидел инструмент и сунул в карман. Сам не знаю что на меня нашло... И вот, мы учащенно дышим, дивясь византийскому чуду собора Сакре-Кер. Однако время позднее, час ночи. Спускаемся в метро, а жетон лишь один. Станция, естественно, совершенно пустая. Я иду к будке и протягиваю негритянке купюру. Машинально оглядываюсь. Наташа собирается пройти турникет. А за ней, откуда ни возьмись, выстроились семь маленьких, шустреньких алжирских обезьянок, с хищными мордочками сумеречных шакалов. Дышат блондинке в затылок, нежно разглядывая лакированную сумочку на правом плече. Вот тут-то и пригодилась моя дурацкая отвертка: достав ее, я развернулся к ним всей неукротимой мощью разъяренного славянского льва! Арабчата потоптались и - тики-таки-туки - эдак непритязательно, гуськом, даже, я бы сказал, с выражением обиды на лице, растворились в мемуарной дымке арт-нуво, шумных кабаре и довоенных домов терпимости.
LinkLeave a comment

ЛЕТОМ ВОСЕМЬДЕСЯТ ПЕРВОГО [May. 9th, 2017|06:28 pm]
margovsky
Извилистый переход по горам из Краснодара в Геленджик занял у нас ровно десять дней. Помимо своей поклажи, мы тащили рюкзаки наших женщин. Инструктор, Володя, накануне схлопотал фингал от гостеприимного адыгейского авторитета. "Ты Эдика Егиазарова знаешь?" - слабо отбивался он. Пьяный кипеш постепенно затихал за палаткой, я перевернулся на другой бок... В нашей группе я сразу же выделил Женю Гринфельда. Это был ехидный крепыш, лет пятидесяти, с клочковатой седой бородой и сократовски торчащей во все стороны шевелюрой. "У меня было двести женщин, Гриша", - признался он, когда мы сидели на бревне, спиной к костру, любуясь южными звёздами. "Ты что, подсчитывал?" - "Это моя профессия", - вздохнул он. - "Ты инженер ЭВМ?" - "Нет, диспетчер в автопарке". Больше о своей карьере он не рассказывал. "Как-то устаешь с годами, - признался он мне. - И не только от этого дела, от всего. Казалось бы, накоплен опыт, располагаешь неопровержимыми фактами: но уже и доказывать никому ничего не хочется, ты ушёл слишком далеко, другие все равно не догонят. Вот и получается, что ты жил и страдал зря, прошёл путь мученичества вхолостую! Интуицию выработал мощную, любого видишь насквозь. А зачем, скажи, тебе эта способность, если начисто утрачен интерес к человечеству? Все равно я не верю в справедливость: ее нет! В мире побеждают телом, а не душой. Верней, духовностью стыдливо прикрывают грубую физиологию. Гримируют откровенное лизоблюдство, стукачество, под заботу о ближних, о будущем цивилизации. И этот фиговый листок маячит перед глазами, куда бы я ни бросил взгляд. Обрыдло, понимаешь? Вот и не ввязываюсь. Я не диссидент, не потому что боюсь, а потому что все вокруг тщета. И на родину предков я не поеду, мне что израильская лира, что советский рубль - и то, и другое валюта бесправия и лицемерия. Я сдохну на какой-нибудь веснушчатой бляди, в своей однокомнатной минской "хрущобе", и только ты, Гриша, однажды случайно вспомнишь обо мне. Но я не жалею: я видел снежные вершины, шампанское, призывно распахнутые загорелые ляжки, красные погоны, товарняки с зэками, я бежал из немецкого концлагеря в тринадцать лет, это и была моя бар-мицва". - "Разве можно было убежать?" - засомневался я. - "Можно. Убежать всегда можно", - одобрительно хмыкнул Женя. Назавтра, подойдя к обрыву, мы увидели переливавшийся древними изумрудами Понт Эвксинский.
LinkLeave a comment

АССОЦИАТИВНОСТЬ МЫШЛЕНИЯ [May. 7th, 2017|06:31 pm]
margovsky

Я увидел в кафе добродушного сицилийского старика. Он играл с восьмилетним внуком. Мальчик фехтовал пластиковой трубочкой от коктейля, а пучеглазый дед притворялся напуганным. Рядом осанилась гордая матрона, его жена, в длинном темном платье, как и положено. Вероятно, они гостили у детей в Америке: то и дело до меня доносились итальянские слова. Почему-то вдруг я вспомнил, как ехал солдатом из Волгограда в Минск. Разворачивая куриную ножку, общий вагон хрустел фольгой. Где-то под Бобруйском к нам подсела горбоносая старушка в допотопном шушуне. Столько было пришибленности, и одновременно смирения, в ее сутулой безучастности ко всему... Неожиданно, мужчина лет сорока пяти подошёл к ней и выложил на столик бутерброд с бужениной. "Угощайтесь, бабушка, дорогая, - тихо произнёс он. - Мы много пережили, ой вэй!" Утирая брызнувшие слезы, он опасливо огляделся вокруг. Тем не менее я эту фразу запомнил навсегда. Смысл не сразу до меня дошел: дело было еще при Андропове... И вот минуло тридцать с лишним лет, я с изумлением следил за повадками пожилого итальянца. Точно такую же влюбленность в своих внуков демонстрировали еврейские старики из белорусских местечек! И носы те же, и лысина, и неистребимый средиземноморский акцент, контрабандой пронесённый через колючую проволоку... Так захотелось подойти к этой совершенно чужой семье, обнять всех по очереди, радостно восклицая: "Мы родные, поймите!" А потом, на секунду заплакав, безучастно помолчать. Помолчать о том многом, о чем сегодня не хотелось бы никому рассказывать. Чтобы не портить людям праздник.

LinkLeave a comment

РАЗНОБОЙ МЕНТАЛЬНОСТЕЙ [May. 6th, 2017|01:04 pm]
margovsky
Сейчас я сижу в одном из своих любимых кафе, в удобном кресле, прекрасный обзор, на сотню метров вокруг нет других зданий. А неделю назад, во Флориде, было кучно, суетливо, личного пространства катастрофически нахватало: я говорю об Орландо и Кокоа-бич, за четыре дня больше нигде побывать не удалось. Про Дисней-уорлд вообще молчу, это и понятно: десятки миллионов туристов в год. Но ни в холле гостиницы, ни на пляже невозможно по-настоящему уединиться: все тебя цепляют, если не заговаривают лично, то задевают взглядом, соседним шумом, ярко выраженной физиологией присутствия. Эффект юга? Возможно. Америка огромная страна, и хоть меньше Китая или России, децентрализация здесь очевидней, а отсюда и разнобой ментальностей. Расстояние от Портленда до Майями - как от Вологды до Воронежа, а какой разительный контраст во всем! В Массачусетсе, если ты ночью собьёшь оленя, сам скорей всего выживешь (разумеется, зависит от скорости), а во Флориде, наехав на аллигатора, взлетаешь как с трамплина - и исход в основном летальный: рептилии плоски и приземисты, природные почвенники... Все четыре дня - жара 35 градусов по Цельсию, и это только начало мая! Зато ланч в китайском буфете стоит семь долларов на человека, ешь не хочу: устрицы, омары, свежая рыба всех сортов, овощи, фрукты, в том числе и экзотические. Баш на баш? Вроде того. Выбирай что тебе в жизни важней и милей. Латиносы рыбачат с семьями по обочинам. От пирса отходят семиэтажные лайнеры. В траве валяются сорванные ветром соломенные шляпки. Хочешь зайти в туалет на плазе: в дверях застыл полицейский, кого-то только что ограбили или изнасиловали. 22 процента флоридцев говорят по-испански, многие вообще не признают английский. Кубинская и пуэрто-риканская общины самые многочисленные. Парадокс истории: когда-то испанцы, французы и англичане яростно сражались меж собой за этот благословенный полуостров. Победили англичане, истребили семинолов, повергли в бегство конкистадоров. В результате пришли индейцы, говорящие на языке Сервантеса.
LinkLeave a comment

МАРБЛХЕД [Apr. 26th, 2017|12:12 pm]
margovsky
             Cимоне Александровой

I

Мрамор, верней кальцит,
Пёстр, а порой полосчат,
Древность узор растит,
Млечность его полощет,
В примесь идут цвета
Окисей, и с прожилок
Трепетность и тщета
Дышат луне в затылок.

II

Толщей сокрыт процесс
Дивной метаморфозы,
Рубят скалу как лес,
Режут слоями грёзы,
Рядом кентавр и сфинкс,
На перекрестке мифов
Некто, Зет, Игрек, Икс,
Станет добычей грифов.

III

Арка, дворец, алтарь,
Чопорный крах империй,
Раб свой орнамент встарь
Вышил ценой неверья,
Смуглый как эбонит,
Или потомок чуди,
Лозунг зари кровит,
Как голова на блюде.

IV

В каменных кружевах
Чтут алфавит возмездья,
Пушки во тьме бабах,
Жарко горят поместья,
Шифрами смут вплелась
Летопись поражений,
Втопчем величье в грязь,
В яму зароем гений!

V

Полон гармоний мир,
Мрамор лишь капля в море,
Хаос из черных дыр
Пойму затопит вскоре,
Надо бы поспешить
Ради священной цели,
Общую выткать нить,
Высечь тропу в ущелье.

VI

В каждой усадьбе скорбь,
В замке любом гордыня,
Страшных событий горб
Не затвердел поныне,
Всё ж красота дана
Рыцарю жертв и риска,
Подлую чернь она
Не подпускает близко.

VII

Бьет об утес волна,
Отблеск пытаясь выкрасть,
В чане кипит война,
Жаждет погрома выкрест,
Порет мальцов тиун,
Водкой торгует крамарь,
Но из прибрежных дюн
Мрамору светит мрамор!

VIII

Розов, крупнозернист,
Зелен как злейший враг мой,
В недрах иллюзионист
Создан свирепой магмой,
Фокус однако в том,
Что перелив оттенков
Сдержит войну, погром
И глухоту застенков.

IX

Слава ж вам, письмена
Землю, эфир и воды,
Будто колосья льна,
Пестующей природы!
Быть ли рядам громад
Новым панно, колонной,
Ведает лишь закат
Мощи раскрепощенной.

X

Только творящий луч
Знает, куда струится
Цепь островерхих круч,
Чья воспарит столица,
Дрогнет ли трон царя,
Выйдет ли смерд на площадь,
Мрамор и есть заря,
Пёстр, а порой полосчат.

LinkLeave a comment

СОНЕТ ЗА СОНЕТ [Apr. 25th, 2017|12:11 pm]
margovsky

Извините, не могу молчать, тут одного видного бостонского мыслителя прорвало, приходится реагировать.

Леопольд Эпштейн

СОНЕТ 666

Зову я смерть. Мне видеть невтерпёж
Ничтожество в Овальном кабинете,
И рядом – золотую молодёжь,
И зять, и дочь резвятся там, как дети,
И Спайсера – немыслимое чмо,
И прокурора, коим Клан гордится,
И Бэннона (вот полное дерьмо!),
И Миллера, что сбоку суетится,

И Прибуса («Чего угодно, босс?»),
И Талейрана нефтяной породы,
И в розовом надменную Девос,
И Прюитта, любителя природы.
Измаявшись кошмаром наяву,
Я смерть в лице импичмента зову.
.......................................................................................................

Григорий Марговский

СОНЕТ 667

Обамовец завистливые слюни
Роняет, на Трамп-тауэр воззрясь,
Но желчь анафем пузырится втуне,
Он не Шекспир, а вяленый карась.
То вешался на Мишу Козакова,
То гневно Подрабинеку письмо
Строчил с дивана. Это мастер слова
Или тщеславьем скрюченное чмо?..

Увы, проводят мозг его гигантский
К одной из свежевырытых могил
Жена, с ее трясучкой графоманской,
И сын, великовозрастный дебил,
Импичмента не будет, миокарда
Инфаркт уроет жмеринского барда.

Link2 comments|Leave a comment

НАЕДИНЕ [Apr. 21st, 2017|10:30 pm]
margovsky
Люблю я топкие причалы,
Где сердце ходит ходуном
И сом ускальзывает чалый
Под эту радугу вверх дном,
И где в преддверье юбилея
Чета степенных черепах
Гирлянды водорослей млея
Развешивает на столбах...
О, если бы душа искрилась
От карусели вешних вод,
Ее тревожную бескрылость
Готов простить я наперед!
Но остается шаг до бездны,
Скрипят плавучие мостки,
И репетируют, помпезны,
Свою мазурку мотыльки.
LinkLeave a comment

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]